Стихотворение настроения! Продолжение 2

В этой теме постим любимые стихи, при желании с картинками.

СТИХОТВОРЕНИЕ 1896 г.

ЛУНЕ

"Ты, как всегда, в серебряном сиянье
Без устали над сумрачной землёй
Плыви, пронзая тучи мирозданья
И разгони туман и мрак густой.

Ты над Казбеком с нежною улыбкой,
Его снега и льдины под тобой,
Склонись, как мать склоняется над зыбкой,
И тихо колыбельную пропой.

Ты знаешь твёрдо: трудник или воин,
Кто в прах повержен был и угнетен,
Ещё Мтацминды будет удостоен,
И пусть надеждой будет окрылён!

Ты в черном небе — и светлее стало.
Сияй, лучами бледными — играй
И светом ровным, словно покрывало,
С любовью озари мой отчий край!

Тебе я сердце с трепетом открою
И руку протяну,— мне не до сна,
Когда в ночи в душевном непокое
Тебя я вижу, светлая луна."

Как-то холодно… Пусто и холодно…
Не хочу ни Ромео, ни Воланда…
Столько соли по сердцу рассыпано…
Там не скользко, но болью пропитано…

А снежинки кружились над чувствами
Хороводами тихими, грустными…
Разлетались, как мысли влюблённые…
После… таяли, хрупкие, сонные…

Не люблю… Это чувство новинкою
Ворвалось вглубь меня паутинкою…
Стало слишком легко, даже весело…
Разложила по полочкам, взвесила…

Я любила его круглосуточно
Безвозмездной любовью нешуточной…
Он меня то ценил, то оценивал…
То любил, то досадно разменивал…

Внешний вид… Он его слишком радовал…
Только в душу мою не заглядывал…
Там, возможно, ещё интереснее…
Но обложка, как видно, уместнее…

Жаль, что время исчезло романтиков…
Нынче век почитателей фантиков…
Внешность – слишком заманчивый повод, но
В душах холодно… Пусто и холодно…

Ирина Самарина-Лабиринт, 2012

Как-то раз пошёл в музей я
В «ночь музеев» аккурат,
А в музее ротозеи
Зенки вперили в «КВАДРАТ».
На Малевича творенье
Как на «чудо из чудес»,
Каждый чудик с подозреньем
Свой таращил интерес.

Битый час, весьма подробно
Изучая арт-объект,
Ощущал, как в доле лобной
Закипает интеллект
И бурлит без капли лени,
Чтоб догнать, как Казимир
Умудрился на колени
Приземлить подлунный мир.

Так скажу, не пустозвоня,
Как знаток, а не бахвал:
Сам Малевич вряд ли понял,
Что он там намалевал:

То ли в спальне новобрачных
Опустили жалюзи,
То ли снимок неудачный
Получился на УЗИ,
То ли чёрный нал в оффшоре,
То ли землю роет крот,
То ли негр на Чёрном море
Чёрный кофе ночью пьёт.

Говорят, была уборка
И по чьей-то там вине
Сей квадрат протёрли хлоркой –
Обнаружили Моне.
И, сравнив урон для мира,
Посчитав культурный вклад,
Возвратили Казимира
Чёрной ваксою назад.

Я, увы, не столь везучий,
Но верчусь по мере сил.
И себе на всякий случай
Банку ваксы прикупил.
Пусть меня не тем оттенком
Отоварили враги ...
Не получится нетленка –
Так почищу сапоги.

из сети

Мам, отведи меня в детство...

Мам, отведи меня в детство,
Там, где мы за руки вновь…
Где за стеной, по соседству,
Вера жила и любовь…

Где кучерявое небо
В локонах из облаков…
Мир там обманчивым не был…
Не было зла и врагов…

Мама, я там позабыла
Милые сердцу мечты…
Я справедливость любила,
Небо, людей, и цветы…

Мама, мне так не хватает
В час неизбежной тоски
Сердца, что всё понимает,
И теплоты от руки…

В детстве всё быстро решалось…
Мама бежала на плач…
Я через миг улыбалась…
Время промчалось, как вскачь…

Стало теперь по-другому…
Слёзы скрываю, молчу…
Где та тропиночка к дому?
Мама, я в детство хочу…

Верить в людей, улыбаться,
Страшных предательств не ждать.
С близкими не расставаться
И не бояться летать…

Мама, стираются грани…
Счастливы только на вид…
Мы остаёмся в капкане
Сложенных в душу обид…

Но от обид не согреться.
Стало ещё холодней…
Мам, отведи меня в детство,
В мир добродушных людей…


Ирина Самарина-Лабиринт

Запоминайте каждую улыбку...

А знаете, ведь люди умирают…
И даже те, в которых жизни суть,
Что любят нас, целуют, обнимают,
Без мысли о которых не уснуть…

Пожалуйста, при жизни, умоляю,
Цените эти близкие сердца.
А жизнь – она короткая такая.
У боли от утраты нет конца…

Лишь кажется, что будет длиться вечно
И звонкий смех, и разговор ночной,
Но жизнь-лиса хитра и скоротечна.
Когда её сестра придёт за мной?

И страшно не уйти из жизни этой,
Страшнее потерять людей родных,
Недолюбить, оставить без ответа,
И не заметить боль сердец живых!

Запоминайте каждую улыбку
Родного сердцу милого лица…
Прощайте их падения, ошибки,
Чтоб не гневить небесного Отца!

Он всех прощал, давал надежду, веру,
А мы, чуть что, воротим гордо нос.
И всё спешим… дела, друзья, карьера,
Но знайте, что потом не хватит слёз,

Чтоб выплакать тяжёлую обиду,
Что затаится на себя самих…
И не теряйте вы родных из виду!
Как страшно не уметь ценить живых!

Смотреть в глаза, дышать одним дыханьем,
И целовать, и за руку держать…
Сказать «Люблю» тихонько на прощанье,
Но, не уйдя, ещё разок обнять –

Вот так прожить, насколько можно это,
Лучи любви до капельки раздав!
А если нужно только быть согретым,
То и людьми назваться нету прав!


Ирина Самарина-Лабиринт

Тревога побеждается покоем,
Который прорастает изнутри.
И верой в то, что Бог от бед укроет,
А если нет – поможет всё пройти.

И выдержать, под гнётом не сломаться.
Рождаются все войны в голове...
С собою надо в мире оставаться,
Чтоб было мирно и светло везде.

В самих себе увидеть недостатки,
Любовью покрывать ошибки тех,
С кем было нам легко и сердцу сладко…
Не покушаться на чужой успех!

И промолчать в ответ на обвиненья
Заблудших душ, что в зависти живут…
Ведь в паре и прощенье, и смиренье,
Не только их – а нас самих спасут.

Покой души – и есть простое счастье.
В покое сила, вера, и полёт.
Тревога разрывает нас на части,
Заставив сделать вновь неверный ход...

И нужно сердце верой успокоить,
Заносчивость с гордынею прогнать.
Пусть за окном свирепый ветер воет,
И за метелью света не видать,

Но всё пройдёт, и страх сомнений тоже.
Покой – небесный дар, и свет во тьме.
Душа спокойна. Верю, Бог поможет
Дождаться в жизни добрых перемен...

Ирина Самарина-Лабиринт

Годы идут, годы движутся,
Челюсть вставлена, трудно дышится.
Гляну в зеркальце — одна кручина:
Шея в складках, лицо в морщинах.
Туфли куплю — в журнале копия,
Носить не могу — плоскостопие,
Вдаль не вижу, вблизи как безрукая,
Не то дальнозоркая, не то близорукая.
И слух стал немного ниже:
Пошлют подальше — иду поближе.
Нам Пушкин пел очень упорно:
Любви все возрасты покорны,
Мол, и в старости на любовь есть сила.
Но я вам скажу: не тут-то было!
Хочу кокетничать — глазки в пол,
А лезу в сумочку, где валидол.
К мужчине в объятья хочется броситься,
Да мешают очки на переносице.
А память стала низкого качества:
Зачем легла к нему — забыла начисто.
Одно утешенье со мной повсюду;
Я хуже, чем была, но лучше, чем буду!

Лариса Рубальская

Проплыли травою груженные лодки.
Светало. И осень в глухом околотке
рыдала во все журавлиные глотки.
Природу знобило! Мы выпили водки.
Огромное небо звенело над нами,
и хаты его подпирали дымами.
О чем я? Видавшие виды мужчины
и этот подросток, наивный, как дым,
мы были опять перед ним беззащитны,
мы были по-детски равны перед ним.
Лежали и в яркую бездну глядели,
а мертвые листья над нами летели!
И мы понимали, что тысячи раз
ты, небо, рожденное в каждом из нас,
бессмертное, в каждом из нас умираешь,
но вечную тайну от нас укрываешь,
а все наши души тебе напоказ!

Игорь Шкляревский, 1970

Хочу поведать всем свой сказ,
Как я сходил к Козе в тот раз,
Когда ее сожрал козлят.

Сидел в компании ребят.
Немного выпил я кефиру…
И Черт меня побрал, дубину,
Затеять спор с друзьями спьяну:
Козлят я должен всех умять ,
Чья мамка даже у Медведя
В огромном сям авторитете.

Пришлось следить неделю всю.
И, вот, я услыхал Козу,
Точнее той наказ, что тем
Своим твердит сей божий день.
Попробовал точь-в-точь у двери,
Но голос мой зловещий зверя
Не дал обману провести…
Подумал, как их обвести.
Пополз я в гости к Кузнецу -
Как получил… там по яйцу-у-у-у-у...
Так сразу отворили двери
КозЫ той «вкусные котлеты».
Пошел решать с друзьями спор
А вместо получил распор.

Ну... дальше помню плохо, только,
Что вышел я из комы долгой.

09.08.2018
исповедь волка
из сети

Лариса Рубальская

Сегодня кто-то продавал на перекрестке счастье

Сегодня кто-то продавал на перекрестке счастье.
Оно лежало средь крючков и старых ярких платьев,
среди усталых пыльных книг, средь кисточек и мела.
Оно лежало и на всех неверяще смотрело.


Народ шел мимо, редко кто вдруг подходил к прилавку
Купить брошюрку, календарь, иголку, нить, булавку.
И равнодушный взгляд скользил по глупой мелочовке,
А счастье так просилось в дом, так робко и неловко.


Моляще поднимало взгляд, едва-едва пищало,
Но «кто-то» мимо проходил и счастье замирало.
Темнело, я брела домой. В карманах грея руки.
Торговец собирал товар, чуть напевал со скуки.


Я бы прошла, но вдруг задел молящий и печальный
Беспомощный несчастный взгляд, как будто вздох прощальный.
Я подошла, а за стеклом пластмассовой витрины
комочек маленький дрожал от горя и обиды.


Комок устал, хотел в тепло, замерз на этой стуже,
но к сожалению комок был никому не нужен.
— И сколько стоит? — голос мой дрожал от напряжения.
— Что? Это? — Это! — Да бери, оно — одни мученья!


Я бережно взяла комок, к груди его прижала,
Закутав в складочки пальто домой почти бежала.
Бежала греть. Скорей, скорей! В тепло с морозных улиц,
И даже блики фонарей как-будто улыбнулись…


И улыбался белый снег, и небо. Мир смеялся.
Нашелся все же человек, что счастьем не кидался.
Я принесла комочек в дом и стало вдруг понятно,
Что никому его не дам, и не верну обратно.


*****

В красных листьях песчаное дно....

Окуная лицо в облака,
долго пил холодок родника.

Стала тесной от холода грудь.
Долго пить эту воду нельзя.
И нельзя в неё жабой нырнуть.
И никак оправдаться нельзя.

Пил последнюю воду свою.
Тихо в ней, и светло, и темно.
Ждали… Небо синело в строю
В красных листьях песчаное дно…

Спички бросил ему конвоир.
Человек в тишине закурил.
Стал к осине. Пиджак застегнул.
И ударил забвения гул!

В красных листьях песчаное дно…


Игорь Шкляревский

Падение листьев
Е. Баратынский

Желтел печально злак полей,
Брега взрывал источник мутный,
И голосистый соловей
Умолкнул в роще бесприютной.
На преждевременный конец
Суровым роком обреченный,
Прощался так младой певец
С дубравой, сердцу драгоценной:

«Судьба исполнилась моя,
Прости, убежище драгое!
О прорицанье роковое,
Твой страшный голос помню я:
„Готовься, юноша несчастный!
Во мраке осени ненастной
Глубокий мрак тебе грозит;
Уж он зияет из Эрева,
Последний лист падёт со древа,
Твой час последний прозвучит!”
И вяну я: лучи дневные
Вседневно тягче для очей;
Вы улетели, сны златые,
Минутной юности моей!
Покину всё, что сердцу мило.
Уж мглою небо обложило,
Уж поздних ветров слышен свист!
Что медлить? время наступило:
Вались, вались, поблекший лист!
Судьбе противиться бессильный,
Я жажду ночи гробовой,
Вались, вались! мой холм могильный
От грустной матери сокрой!
Когда ж вечернею порою
К нему пустынною тропою,
Вдоль незабвенного ручья,
Придёт поплакать надо мною
Подруга нежная моя:
Твой лёгкий шорох к чуткой сени,
На берегах Стигийских вод,
Моей обрадованной тени
Да возвестит её приход!»

Сбылось! Увы! судьбины гнева
Покорством бедный не смягчил,
Последний лист упал со древа,
Последний час его пробил.
Близ рощи той его могила!
С кручиной тяжкою своей
К ней часто матерь приходила…
Не приходила дева к ней!

.

Вот в эту пору листопада
13.01.2017

Вот в эту пору листопада,
Где ветра кислое вино,
Когда и липших слез не надо —
В глазницах сада их полно,

Тебя умею пожалеть.
Понять умею. Но доныне
Никто не мог преодолеть
Твоей заботливой гордыни.

Ты и сама над ней не властна,
Как все не властны над судьбой.
А осень гибелью опасна.
И прямо в горло бьет прибой.
из сети

Был развеселый розовый восход,
И плыл корабль навстречу передрягам,
И юнга вышел в первый свой поход
Под флибустьерским черепастым флагом.

Накренившись к воде, парусами шурша,
Бриг двухмачтовый лег в развороте.
А у юнги от счастья качалась душа,
Как пеньковые ванты на гроте.

И душу нежную под грубой робой пряча,
Суровый шкипер дал ему совет:
"Будь джентльменом, если есть удача,
А без удачи - джентльменов нет!"

И плавал бриг туда, куда хотел,
Встречался - с кем судьба его сводила,
Ломая кости веслам каравелл,
Когда до абордажа доходило.

Был однажды богатой добычи дележ -
И пираты бесились и выли...
Юнга вдруг побледнел и схватился за нож,-
Потому что его обделили.

Стояла девушка, не прячась и не плача,
И юнга вспомнил шкиперский завет:
Мы - джентльмены, если есть удача,
А нет удачи - джентльменов нет!

И видел он, что капитан молчал,
Не пробуя сдержать кровавой свары.
И ран глубоких он не замечал -
И наносил ответные удары.

Только ей показалось, что с юнгой - беда,
А другого она не хотела, -
Перекинулась за борт - и скрыла вода
Золотистое смуглое тело.

И прямо в грудь себе, пиратов озадачив,
Он разрядил горячий пистолет...
Он был последний джентльмен удачи,-
Конец удачи - джентльменов нет!

Владимир Высоцкий,
"Еще не вечер"

Есть чувство, когда непонятно
какое внутри тебя чувство,
как будто оставлены пятна
среди абсолютного пусто —

плацдарм для отбытия в дурку,
и чтобы туда не отъехать,
ты тушишь о душу окурки
под звук идиотского смеха.

мотаешь свой внутренний Питер
на кости московского тела,
и мысли твои на репите:
«бля, как это всё надоело» —

девиз моего поколенья,
живущего в вечном неврозе
со дня своего появленья
до смысла, что «мы не вывозим»

среди абсолютного пусто.
я ною, ты ноешь, он ноет —
экзистенциальное чувство
режима сплошной паранойи.

вот так и съезжаются крыши
с насиженных мест на гулянья.
эй, тут ещё кто-нибудь слышит?
как дорого стоит молчанье?

Илья Кисычев

Осень только взялась за работу…

Осень только взялась за работу,
только вынула кисть и резец,
положила кой-где позолоту,
кое-где уронила багрец,
и замешкалась, будто решая,
приниматься ей этак иль так?
То отчается, краски мешая,
и в смущенье отступит на шаг…
То зайдется от злости и в клочья
все порвет беспощадной рукой…
И внезапно, мучительной ночью,
обретет величавый покой.
И тогда уж, собрав воедино
все усилья, раздумья, пути,
нарисует такую картину,
что не сможем мы глаз отвести.
И притихнем, смущаясь невольно:
что тут сделать и что тут оказать?
…А она все собой недовольна:
мол, не то получилось опять.
И сама уничтожит все это,
ветром сдует, дождями зальет,
чтоб отмаяться зиму и лето
и сначала начать через год.


Маргарита Алигер

Забывают - сердцем, отпускают - души,
Пусть уйдут спокойно те, кто ищет лучших,
Те, кто хочет проще, тише и спокойней,
И дай Бог, им встретить умных и достойных.
Я - не претендую... да и не умею,
Ведь всегда считала : быть собой - ценнее,
И не прогибаться под чужие “нормы”,
Чтобы все считали, кроткой и покорной.
Понимаю, важно, быть кому-то нужной,
Но... без принужденья, а великодушно.
Я, конечно, знаю, что не идеальна,
Но смотрю на факты трезво и реально.
Не своих, случайных - отпускаю с Богом,
Настоящих рядом - не должно быть много.
Пусть друзей хороших - только единицы,
Но... о самых верных, стоит помолиться.

Галина Тряхова (Лобанова)

Наталья Крандиевская-Толстая

Небо называют голубым....

Небо называют — голубым,
Солнце называют золотым,
Время называют — невозвратным,
Море называют — необъятным,
Называют женщину — любимой,
Называют смерть — неотвратимой,
Называют истины — святыми,
Называют страсти — роковыми.
Как же мне любовь свою назвать,
Чтобы ничего не повторять?