Смешное про кошек!!

ПУТЬ БЛАГОРОДНОГО КОТА

Не обращая внимания на дюжего санитара, Лао взобрался на носилки и впился когтями передних лапок точно в нужное место. Тело больного вздрогнуло, он пришел в сознание и очумело уставился на кота…

«Там, где кончается терпение, начинается выносливость», - вспомнил Лао мудрость, сказанную однажды папой. Это папа назвал его Лао – по имени великого китайского мудреца, его - единственного из котят, который познавал мудрость, не отвлекаясь на праздность и игры.

«Выносливость... А много ли ее у меня? И насколько ее хватит на таком морозе?», - размышлял годовалый котик, ступая по ледяной корке наста. Идти оставалось немного, но силы на исходе...

Уже рядом огни города, где всегда можно найти подвал с трубами отопления, переждать холода и жить дальше. Его прежнее убежище в лесу стало непригодно для жилья, но понял он это, лишь когда выпал снег и ударили морозы.

По насту идти было неприятно – ледяные иголки кололи подушечки лап, и Лао спустился в колею, пробитую автомобилями. Здесь уже не так донимал ветер, идти стало легче. Но надо немного отдохнуть.

«Буду медитировать, - решил котик, - Недолго. Долго нельзя – замерзну». Он уселся в колею, мордочкой к огням городских окон, и прикрыл глаза. Но, вместо отрешенности, его накрыли воспоминания...

Его папа был иностранец. Настоящий, из Китая. В Россию он приехал вместе со своим хозяином, который был знатоком нетрадиционной медицины – иглоукалывания.

Папа, много лет проживший с хозяином, многому от него научился, а имея светлый ум – приумножил приобретенные знания и мудрость. В отличие от хозяина, папа не захотел возвращаться на родину, а виной всему – мама Лао.

Влюбившись в красивую и ласковую бездомную кошечку, он остался, а хозяин уехал. #опусы Год назад у них родились котята и папа, как благородный кот, занялся их воспитанием и обучением. Выживать и ловить мышей их учила мама, а папа – искусству врачевать и впитывать мудрость, которой у него было больше, чем у обычных людей.

- Люди, как правило, видят многое, но не замечают главное, – было его любимое присловье.

- Каждый жизненно важный орган живого существа имеет нити, выходящие на поверхность тела, – рассказывал он. – На теле они выглядят как точки, воздействуя на которые, можно управлять органами – снимать боль, нормализовать их работу. Люди веками ищут эти точки, а мы – коты и кошки, можем легко увидеть их, ведь наше зрение и чувства гораздо совершенней человеческих. Учитесь, детки, и придет время – ваши знания вам обязательно пригодятся. Как сказал мудрец: «Даже если меч придется применить один раз в жизни, стоит его носить всю жизнь».

Но котяткам интереснее было играть и веселиться, и только Лао внимал папе, за что и получил свое имя. Путь в тысячи верст начинается с первого шага, и в полугодовалом возрасте, как и положено благородному коту, он оставил семью и отправился в большой мир.

Полгода он провел в лесу, предаваясь охоте, размышлениям и медитации, однако выпавший снег и мороз заставили его вернуться в городские кварталы, но путь к ним оказался трудней, чем он ожидал.

Сидя в колее, он чувствовал, что его обнимает колючими руками холод, но сопротивляться ему не было ни сил, ни желания...

*****
Машина скорой помощи, освещая заснеженную колею, ехала по направлению к пригородному поселку.

- Саныч, - беспокоился доктор, – ты точно не заблудился? Может через центр стоило ехать?

- Не волнуйся, Док, – спокойно отвечал пожилой шофер. – Я за тридцать лет тут все дороги наизусть выучил. Так короче будет.

Машина вдруг остановилась. Не выключая фар, Саныч вышел из кабины, прошел несколько шагов по колее, что-то поднял и, вернувшись в машину, положил на колени спутника, которого он называл Доком, молоденького кота.

Кот был жив, но на внешние раздражители не реагировал. Саныч включил печку на полную мощность, а Док принялся массировать замерзшее тельце котика.

Лао открыл глаза. Тепло... «Вот она – польза медитации», - подумал он, но оценив обстановку и поразмыслив, понял, что спасла его не медитация, а доброта случайных людей.

«Благородный кот забывает обиды, но никогда не забывает доброту», - вспомнил он слова папы. «Я в долгу перед этими людьми, и я обязан им отплатить тем же», - решил он...

Вернувшись с вызова, бригада скорой помощи отдыхала в помещении базы. Саныч с отогревшимся котом, который оказался ласковым мурлыкой, сидели на кухне. Водитель прихлебывал из стакана крепкий чай, а кот, накормленный пирожком с ливером, благодарно посматривал на своего спасителя.

- Что, бродяга, отогрелся, ожил? – ворчал Саныч. – Какого лешего тебя носило за городом, да еще ночью? Ладно, отдыхай пока. Я тоже прилягу до следующего вызова. Спина, понимаешь…

Лао внимательно смотрел на Саныча. Да, человеку больно, вот тут. Вылечить сразу не получится, но снять боль – вполне. Он взгромоздился на спину лежащего на кушетке Саныча и, трогая лапой участок больной спины, нащупал нужные точки.

- Молодец, бродяга, вот, вот так. Хорошо... – мычал Саныч.

А когда кот выпустил коготки – даже закатил глаза от удовольствия. Когда подоспел следующий вызов, Саныч уже бежал к машине, как молодой, прижимая к себе кота:

- Я теперь без тебя – никуда!

В кабине Саныч возбужденно рассказывал Доку о том, как его лечил кот. Док безоговорочно поверил рассказу – разница в движениях Саныча была разительна!

- Акупунктура? – бормотал под нос Док. – Я ей вообще не доверяю. Это чистой воды плацебо, а тут еще от кота?

Возвращались с включенным проблесковым маячком. Саныч время от времени сигналил сиреной, требуя освободить проезд. Место пассажира в кабине занял Лао.

Бригада медиков в полном составе крутилась в медицинском салоне, пытаясь привести в сознание средних лет мужчину.

- Он же сказал, что нормально переносит препарат! – чуть не рыдала молоденькая медицинская сестра.

- Не время плакать, потом разберемся! – доктор делал какие-то манипуляции над обнаженным по пояс телом больного.

Лао заглядывал в салон через переговорный лючок и громко мяукал:

- Да вот же, вот! Вот они, точки, светятся ядовито-желтым! Ах, да! Вы же их не видите!

Он протиснулся в лючок, не обращая внимания на грозный голос дюжего санитара, взобрался на носилки и впился когтями передних лапок точно в нужное место. Тело больного вздрогнуло, он пришел в сознание, громко задышал и очумело уставился на кота…

*****
«Благородный кот, зная много, должен вести себя, как незнающий», и он вел себя, как все нормальные коты. На станции скорой помощи его баловали.

Главный врач, страдающий мигренью, а потому вечно недовольный, сменил гнев на милость после того, как Лао снял ему головную боль и продолжал лечение всякий раз, когда замечал неудовольствие начальника.

Но хозяином для него был Саныч. По окончании смены они ехали домой, в квартиру, где, основательно отоспавшись, кот продолжал лечить своего любимого пациента.

На смену они являлись вдвоем. Теперь в поездках Лао по праву занимал место на коленях Дока и с любопытством рассматривал улицы города.

Очередной вызов... Саныч гнал по заснеженным улицам, не выключая сирену. Бригада врачей суматошно покинула машину скорой помощи, прихватив с собой носилки. Через пару минут вновь закатили их в медицинский салон.

Суета и отрывистые команды привлекли внимание Лао. #опусы Он увидел слезы беспомощности медицинской сестры, испуганное лицо санитара и почувствовал отчаяние Дока. На носилках без движения лежал ребенок.

- Может, дефибриллятор? – сестра подняла заплаканные глаза на Дока.

- Нельзя! – резко ответил тот. - Только сердце сожжем! Продолжаем непрямой массаж!

Холодок прокатился по спине Лао от холки до кончика хвоста. Он видел нужные точки на теле ребенка, но просто коготками здесь не поможешь. Точки светились голубоватым цветом, а значит через коготки надо будет пропустить жизненную энергию. Много энергии. Может даже всю, что у него есть...

- Если благородный кот не приносит пользу – его жизнь бессмысленна, - прошептал Лао и полез в салон через лючок.

Док, не прекращая ритмичных надавливаний на грудь ребенка, подвинулся, уступая коту место. Лао глубоко вздохнул и наложил лапы на тускнеющие точки. Он чувствовал, как его энергия перетекает в тело ребенка, сознание Лао туманилось, но он продолжал свое дело.

«Готовность пожертвовать собой – основа поддержания жизни», - последняя мысль, мелькнувшая в его голове. Теряя сознание, он услышал судорожный всхлип ребенка…

*****
- Дышит, дышит! Усики задергались! – услышал Лао и приоткрыл глаза.

Он лежал на чистой простынке, расстеленной на столе, в кабинете главного врача станции скорой помощи. Вокруг толпились знакомые люди. У женщин на лицах – слезы.

– Саныч! Он жив, жив, бродяга! – голос Дока.

А вот и рука Саныча. Ласково поглаживает шерстку.

- Док, он не умрет? – голос его подрагивает.

«Глупый вопрос! – Лао потянулся, зевнул. – Разве благородный кот может покинуть тех, кто его любит? К тому же тебя, Саныч, я не избавил еще от позвоночной грыжи. А через пару сеансов - Док бросит курить…»

- Набирайся сил, бродяга. Поднимайся скорей. Нас ждут великие дела! – Док потрепал Лао по ушастой голове.

«Благородный кот никогда не торопится, но всегда успевает», - улыбнулся Лао...

©Тагир Нурмухаметов

Исчадие ада проникло в мой дом, когда я находился в командировке. Жена, истинная любительница и покровительница хвостатых-полосатых, принесла домой котенка. Приехав, я в ультимативной форме потребовал выкинуть лысое страшное существо обратно на помойку или вернуть в лабораторию, из которой эта наглая крыса, сфинкс, как позже оказалось, сбежала.

Жена мое мнение проигнорировала, и лысое чудовище осталось жить у нас. В первый же день нашего знакомства он ухитрился нагадить мне в кроссовки. Маринка пыталась убедить меня в том, что с возрастом это дитя преисподней станет более разумным и воспитанным, но время шло, кот взрослел, а мои тапочки по-прежнему не успевали высыхать.

Стоило мне сесть за стол, как Тишка, эта мерзкая плешивая крыса, садился на стул напротив меня и внимательно таращился, как будто хотел просверлить меня взглядом насквозь. Мысленно я оскорблял кота на чем свет стоит, а тот щурил свои желтые глаза и порой даже кивал, как будто прекрасно слышал каждую гадкую мысль в свой адрес. Именно после таких невербальных оскорблений котяра отправлялся портить мои вещи.

Апофеозом войны стала очередная скандальная выходка кота. Пока я спал, этот гад ухитрился сделать свои грязные дела в мою ладонь.

Уснув, я свесил руку с кровати, чем этот мерзопакостный представитель семейства кошачьих не замедлил воспользоваться. Разумеется, пробуждение было явно не из приятных.

Кое-как отмыв руки, я погнался за котом, намереваясь расправиться с ним максимально жестоко. Лысый мерзавец выскочил за дверь, рассчитывая скрыться в кустах малины, росшей во дворе, и отсидеться до прихода жены. Выбегая во двор, я споткнулся о собственный порог и кубарем полетел с лестницы. Всего четыре ступеньки, высота смешная, а перелом я себе заработал.

Больничный. Закрытый перелом левой ноги. Лежу дома никому не нужный, пока жена на смене в больнице. Грустно и тоскливо, так что выть хочется. Тишка восседает на спинке дивана и пристально пялится на меня. «Ну что, можешь глумиться, ты победил. Гадь теперь по всему дому, пока я тут помираю от боли» - мысленно обратился я к коту. Тот сморщил кожу на морде еще сильнее, и вдруг оглушительно чихнул. Нелепость ситуации заставила меня улыбнуться. «А может, не такой уж он и мерзкий, и лапки сжимает, как маленькие кулачки», - я вдруг поймал себя на том, что впервые не испытываю желания вышибить из негодника дух.

Кот пошевелил ушами, и неожиданно прыгнул мне на живот. «Ну все, сейчас наделает прямо на голову», - я потянулся за костылем, чтобы как следует приложить злодея, но Тишка явно преследовал совершенно гуманные цели. Он улегся сверху на гипс, буквально распластавшись по больной ноге. Кожа на лысой спине собралась буграми, а сам кот казался крайне сосредоточенным. Странно, но вскоре боль, донимавшая меня, начала затихать. Я провалился в сон.

Разбудил меня стук каблуков - жена пришла с работы, значит, я проспал не меньше девяти часов. – вот это да, - с порога изумилась Маринка, - вы что, помирились?

Оказалось, кот до сих пор лежал на моей ноге. Теплый, довольный, и, как мне показалось, уставший. Желтые глазищи смотрели требовательно и хитро.

«Спасибо» - подумал я, и Тишка прикрыл полупрозрачные веки. Соскочил с кровати и не спеша направился в сторону кухни, где базировалась его миска.
«А хвост у тебя все-таки крысиный» - мысленно произнес я вслед коту. Не знаю, услышал ли меня этот лысый телепат, но хвостом дернул в ту же секунду.

После этого случая наши отношения с котом наладились. Жена порой поражалась, насколько быстро Тишка меня слушается, да и я проникся к своему лысому врачевателю благодарностью.

Вот только теща, приехавшая вчера погостить, оказалась весьма консервативных взглядов на кошек. Я заметил, с каким отвращением она разглядывала Тишку, видимо, думала, какой он противный. Что ж, придется ей заплатить за оскорбление, ведь с моим телепатом шутки плохи.

Из сети