Да что я знаю о войне...

Дети войны

Нашу историю Великой Отечественной войны мы привыкли видеть в чёрно-белом цвете. Цветные кадры становятся более реалистичными, приближают нас к тем тяжёлым испытаниям, выпавшим нашему народу

Советская Россия стала шестой страной мира, начавшей постройку собственных танков – в конце 1920 года, с первых образцов машины «Русский Рено». Однако в бою танки были применены Красной армией еще раньше – 26 июня 1919 года возле Новомосковска у железнодорожного моста через реку Самару впервые вступил в бой танковый отряд Автоброневого дивизиона особого назначения при СНК Украины, сформированный из машин «Рено» FT-17, захваченных у французов под Одессой в марте того же года.
Именно в Советском Союзе родилась теория глубокой операции – опирающегося на танки механизированного наступления вглубь обороны противника, именно здесь в начале 30-х годов были созданы первые бронетанковые соединения, предназначенные не для усиления пехоты, а для самостоятельных действий. Наконец, именно советские танки с советскими командирами приняли участие в первых танковых боях после окончания Первой мировой войны – это произошло в 1936–1937 годах в Испании.
Однако столкновение со столь опытным противником, каким являлась нацистская Германия, показало, что одного количества танков и их табличных технических характеристик недостаточно для достижения успеха. Выяснилось, что в реальном бою гораздо большую роль играет «технология войны» – качество техники, организация снабжения и ремонта, налаженная связь между подразделениями. А главное – поддержка танков полностью моторизованной пехотой, способной не только закрепить достигнутый успех, но и самостоятельно отразить неизбежное вражеское контрнаступление.
Тяжелый урок 1941 года серьезно повлиял на дальнейшее развитие советских механизированных войск. Германский танковый генерал Ф. Меллентин со злорадством писал: «Русские создали такой инструмент, играть на котором они не научатся никогда». Действительно, на какое-то время советские танковые войска оказались отброшены в своем развитии назад – в качестве орудия глубокой операции они были заменены кавалерией, сами превратившись всего лишь в средство усиления пехотных частей, орудие прорыва обороны, но не наступления. Даже вновь созданные летом 1942 года танковые корпуса и армии далеко не сразу смогли продемонстрировать свою мощь и свои возможности. Танковые корпуса вновь оказались перегружены танками, недогружены пехотой, артиллерией, инженерными и вспомогательными частями. Танковые армии имели в своем составе слишком различные по боевым качествам войска (стрелковые дивизии, танковые и кавалерийские корпуса), чтобы добиться нужной слаженности их действий. В итоге по результатам летних операций (Ржев, Козельск, Воронеж) началось формирование новых бронетанковых соединений – механизированных корпусов, а также механизированных и мотострелковых бригад.
Фактически как средство глубокой операции советские бронетанковые войска впервые были успешно использованы только в контрнаступлении под Сталинградом и в зимнем наступлении 1943 года. В целом же вплоть до лета 1943 года шел поиск оптимальной структурной организации танковых соединений и объединений, а после Курской дуги происходила отработка тактики их применения.

А. Исаев, В. Гончаров, Е. Дриг, И. Кошкин, А. Мастерков, М. Свирин. "Танковый прорыв. Советские танки в боях 1937—1942 гг."

История танка «Тигр» началась много сотен тысяч лет назад, когда несколько видов крупных кошачьих решили отказаться от выходящих из моды и не отвечающих современным условиям длинных саблевидных клыков, приобрести хвосты и начать применять новые схемы камуфляжа. Несмотря на насмешки своих надменных саблезубых сородичей, они терпеливо отращивали длинные хвосты и тщательно исследовали различные типы маскирующей окраски. После нескольких десятков тысяч лет напряженного труда первый тигр наконец поточил когти о пальму, и до тридцатых годов двадцатого века все более-менее устаканилось.

Cкрытый текст -

 

Тем временем к власти в Германии пришел А. А. Гитлер, в просторечии именуемый Великим Фюрером Германской нации. Не прозлодействовав и пяти лет, он начал реализовывать свои военно-мегаломаньяческие фантазии. Не остались в стороне и Панцерваффе. Первые немецкие танки, конечно, не были педальными, как утверждают некоторые недобросовестные исследователи, но, тем не менее, танками их называли только откровенно пристрастные люди. Фюреру хотелось чего-то большего…
В конце января 1937 года фирма Хеншель получила заказ на проектирование некоего агрегата, стыдливо названного «боевой машиной». Первый изготовленный образец танком не являлся и вообще собирался из двух частей на болтах. Его ходовая часть была совершенно нормальной, и ничто не предвещало того ужаса, который предстояло испытать тысячам немецких техников в 1943–1945 годах. В это время в Германии не применялись прогрессивные советские методы управления конструкторским процессом, заключавшиеся в помещении целых коллективов в особые, наглухо закрытые помещения, где им создавались все условия для продуктивной работы. Поэтому, когда представители Панцерваффе прибыли смотреть опытный танк, им быстренько показали нечто без башни, нагруженное рельсами.
– А где танк? – спросили танкисты.
– А вот! – ответили конструкторы.
– Это?!!
– Ну, собственно, это еще не танк. Это первый концептуально-экспериментальный прототип опытной машины.
– А сразу опытную машину нельзя было сделать?
– Ну-у-у, в таком деле спешка ни к чему. К тому же мы опробовали на нем некоторые интересные идеи.
Тогда один из офицеров Панцерваффе сказал, что у него есть знакомые, которые работают в гестапо, поэтому если это бодяга будет продолжаться, то на конструкторах тоже будут опробованы некоторые интересные идеи, касающиеся болевых порогов, пределов прочности суставов и сочленений, а также анатомии вообще. Не прошло и года, как конструкторы представили второй прототип. Чтобы избежать наездов со стороны танкистов и гестапо, на него быстренько воткнули башню от PzKpfw.IV и с гордостью продемонстрировали представителям Панцерваффе.
– Ну и? – спросили представители.
– Вот! – с гордостью ответили инженеры.
– Что – «вот»? – зловеще прошипел входивший в группу Гудериан, потянувшись к кобуре.
Гудериана оттащили в сторону Гот и Манштейн, после чего для поднятия боевого духа двух первых попавшихся инженеров быстренько расстреляли. Это необыкновенно взбодрило остальных, и новый опытный прототип появился буквально через год. Башни он не имел, но зато имел кое-что другое…
Среди сотрудников фирмы Хеншель ходила темная легенда о детстве инженера Книпкампа. Злая мачеха заставляла бедного мальчика с утра до вечера мыть, вытирать и расставлять по полкам посуду. Бесконечные ряды тарелок – вот что осталось в памяти несчастного ребенка. До поры до времени советник Имперского управления вооружений Книпкамп справлялся со своими комплексами, хотя его проект автоматической пушки, стрелявшей плоскими дискообразными снарядами, в свое время напугал Управление до нескольких инфарктов (очевидцы рассказывали, что действующий образец больше всего напоминал взбесившуюся посудомоечную машину, а водяное охлаждение ствола, дававшее облака пара, только усугубляло это впечатление). Поэтому ничего не подозревавший главный конструктор Эрвин Адерс поручил инженеру конструирование ходовой части. Говорят, что, увидев первый образец, Адерс сожрал две упаковки валидола. Затем он спрятал в кабинете трех самых крепких своих инженеров, положил в карман пиджака именной П-38 и вызвал Книпкампа для объяснений.
– Это что? – Руки Главного Конструктора заметно дрожали.
– Экспериментальный образец нового прогрессивного шасси! – Нездоровый блеск в глазах инженера напугал Адерса до такой степени, что он забыл про пистолет.
– Но зачем в четыре ряда?!
– Потому что! Так! Лучше! Плавность! Хода! – Уловив истерические нотки в голосе конструктора, инженеры в шкафу тихо упали в обморок.
– Но через месяц нам сдавать машину! – простонал Адерс, прикидывая, отправят ли его в концлагерь или сразу расстреляют.
– Все будут в восторге, – заверил его Книпкамп.
Надо сказать, что после показа второго образца управление вооружений решило не рисковать и поручило разработку тяжелого танка еще и фирме Порше. К счастью для антигитлеровской коалиции, у Порше были свои тараканы в голове. Фердинанд Порше очень любил всевозможные электрические прибамбасы, поэтому в качестве двигателя для своего монстра он выбрал не примитивный «Майбах», а соорудил целую цепь из бензомотора, генератора и электромотора. Чтобы картина была полной, следует добавить, что на каждое из ведущих колес полагалось по своему электромотору, поэтому общее количество двигателей и генераторов в танке достигало шести. По слухам, после представления проекта часть сотрудников фирмы, что поумнее, поступила добровольцами в Вермахт и, страшно довольная собой, уехала в Польшу. Самые же умные бежали во Францию и стали членами Сопротивления.
Тем временем Германия напала на СССР. В начале июля Порше и Адерса срочно вызвали в Куммерсдорф. Прямо у машины их встретил прилетевший с фронта на полчасика Гудериан и, нежно обняв за плечи, повел в какой-то ангар.
– Ну, господа, что вы на это скажете? – Голос Гейнца можно было намазывать на хлеб вместо повидла.
– Donnerwetter! – Адерс сел, где стоял, а Порше схватился за сердце.
Посреди ангара стоял закопченный монстр без гусениц, с броней, напоминавшей лунный ландшафт.
– Что это? – просипел Порше.
– Это? – Голос Гудериана был слаще сахарина. – О-о-о, это очень интересная вещь. Это русский тяжелый танк. По нему стреляла половина 6-й дивизии, а остановился он только тогда, когда у него кончилось горючее. С Леебом случилась истерика… А теперь!!!!
Температура в ангаре упала на десять градусов, Адерс с тоской поискал глазами Манштейна… Гудериана оттащил Шпеер и Тодт. Тот вырывался и орал:
– Arsch mit Ohren!!! Эти Bierfickeren четыре года делают унитазы на гусеницах и называют их тяжелыми танками! Mit solchen Arschloecher werde ich bald fertig! Тодт, сука, пусти, я им arsch порву! В то время как немецкий народ под руководством великого фюрера…
При этих словах Тодт и Шпее сделали «Хайль Гитлер», выпустив при этом Гудериана, и тот немного побил конструкторов ногами. Устав, он оправил мундир и сказал:
– Значит так, Arschlochen. Русский танк вы видели. Если через полгода у моих орлов не будет такой же, только лучше, я вам обоим Eier оторву. Или нет, я позвоню Гиммлеру и скажу, что вы оба – скрытые евреи.
Конструкторы утерли кровавые сопли и сделали выводы – работы пошли ударными темпами. Очень скоро выяснилось, что перспективное 75-мм орудие, которое предстояло установить на танк Адерса, конечно, очень хорошая пушка, но имеет несколько экзотичный бронебойный снаряд, содержащий 1 кг вольфрама. Вольфрам в Рейхе был настолько стратегическим сырьем, что конструкторов орудия сразу отправили на Восточный фронт, а Адерс имел очень неприятную беседу с дедушкой Мюллером. Пришлось идти к Порше и выпрашивать у него запасную башню. В этой башне стояла 8,8-см танковая пушка, которая в предыдущей жизни была зениткой. Это было очень мощное орудие, но танкисты не раз замечали потом, что стоит над полем боя появиться вражескому самолету, как «Тигр» необъяснимым образом начинает задирать ствол и крутить башней.
20 апреля 1942 года по одному образцу от каждой фирмы было привезено в ставку Гитлера в Восточной Пруссии. Уже при разгрузке бравые поршевцы воткнули танк в грунт. Хитрые же хеншелевцы сгрузили свой 70-тонными краном, чем вызвали у присутствовавщих танкистов, особенно техников, приступ необъяснимой тревоги. Танки показали Гитлеру, и он сразу наградил Порше Крестом за военные заслуги. После этого танки немного поездили. Танк Порше ездил быстро, но, разворачиваясь, закладывал виражи шире, чем «Ланкастер» над Берлином. Танк Хеншеля ездил медленнее, но зато разворачивался на месте. Правда, при этом двигатель у него нагрелся так, что его пришлось сполоснуть жидким азотом.
Для дальнейших испытаний танки повезли на полигон в Берк. Электротрансмиссия танка Порше постоянно выходила из строя, пробки то и дело выбивало, предохранители горели, и от танка несло паленой изоляцией. После осмотра фюрер снова подошел к конструкторам.
– Фердя, что за движок на твоем танке? – Фюрер ласково похлопал по плечу своего любимца.
Порше начал объяснять свою систему электротрансмиссии. Фюрер слегка переменился в лице.
– Электрический? Фердя, у тебя крыша поехала? Да на твоего слона батареек во всем Рейхе не напасешься? Какова у него дальность хода? 50 километров?!! А потом что, зарядную станцию к нему подгонять? Ах, бензомоторы? ФЕРДИНАНД, ТЫ ЧТО, ИДИОТ?!! Два мотора на танке?!! Не два? ШЕСТЬ?!! Подайте мне ковер!
Фюрер сгрыз принесенный адьютантом половичок, слегка успокоился и дал рыдающему Порше свой носовой платок:
– Ну ладно, не плачь, все равно я тебя люблю. Это ты просто переутомился. Съезди в Альпы или в Париж, отдохни, а потом я тебе другое дело поручу, есть у меня одна задумка… «Мышонок» называется. – Фюрер захихикал и подошел к Адерсу. – Ну-с, а тут у тебя… ЭТО ЧТО?!!
– Катки, – с истерической бодростью отрапортовал Адерс.
– Вижу, что катки! Почему в четыре ряда!
– Для лучшей плавности хода! Разработано нашими инженерами под моим руководством! Плод арийского гения! Позволяет танку стрелять на ходу!
– А раньше что, нельзя было стрелять? – озадачено спросил фюрер.
Адерс прекрасно знал, что танк может стрелять хоть на ходу, хоть в падении, хоть перевернутый, был бы снаряд в орудии. Потому что стрелять и попадать – это принципиально разные вещи. Но идти на попятный было уже поздно:
– Нельзя, мой фюрер! Когда танк подпрыгивает на ходу, снаряд может от толчка перекоситься в пушке!
Поскольку всем присутствовавшим при разговоре танкистам Адерс предварительно хорошо забашлял и пообещал отмазать от Восточного фронта, они хором подтвердили слова Главного Конструктора, и танк был принят на вооружение. С этой минуты начались злоключения танкистов-союзников и немецких ремонтников, но это уже совсем другая история…
Первые четыре «Тигра» были произведены к 18 августа 1942 года и Гитлер немедленно вознамерился послать их куда-нибудь повоевать. До Сталинграда везти оказалось долго, в Африке Роммель гонял англичан полотенцем, поэтому решили отправить танки под Ленинград.
– Представляете! – хихикал фюрер. – Сидят русские, а тут – РАЗ!!!
Танкисты имели свое мнение, но высказал его только Гудериан:
– Но мой фюрер, во-первых, там у русских болота…
– Ну и что?
– Э-э-э, как бы так сказать… Танк – он очень тяжелый. Соответственно, если он поедет по болоту, то может застрять.
– Но русские же ездят!
– Русские – дети природы! Они едят мох, спят под открытым небом, знают все тропинки и перетаскивают свои танки на руках. И потом, не лучше ли немного подождать два месяца и РРРАЗЗЗ – въехать на ста «Тиграх» в Москву?
Фюрер демонстративно съел небольшой палас, и Гудериан признал свою неправоту. Четыре «Тигра» были отправлены под Ленинград. «Тигры», в принципе, были неглупыми зверьками, поэтому уже в первой атаке у двух из них резко сломались коробки передач, а у третьего загорелся двигатель. Танки отбуксировали в тыл, после чего специально приехавшие сотрудники гестапо показали им фотографии работы пресса для переработки металлолома на заводе Круппа. «Тигры» судорожно сглотнули и сказали, что выводы сделали.
Следующее наступление было через две недели. «Тигров» передали 170-й пехотной дивизии. Командир дивизии долго чесал в затылке, раздумывая, что ему делать с четырьмя слониками. «Тигры», перед внутренними взорами которых стояла картина работающего пресса, всем видом своим выражали непреклонную решимость давить и сокрушать.

– Dingsda какая-то, – сказал наконец командир 170-й пехотной. – Ладно, езжайте вон по той дорожке. Что найдете – можете давить. Наших там вроде нет. Если въедете в Петербург, позвоните мне.
– А пехота? – робко спросил один из «Тигров».
– Какая пехота? Вы о чем? – неубедительно возмутился командир дивизии.
– Да мы так, ни о чем, – сникли «Тигры» и, подбадривая друг друга, поехали по узенькой дорожке посреди болота.

Cкрытый текст -

 

В тот день голодные русские артиллеристы были особенно злы – махорку на позиции не доставляли уже неделю. Когда командир противотанковой батареи увидел двигающиеся по дороге четыре огромных танка, он не стал, как ожидалось, бегать кругами и кричать: «Мы сдаемся! Щас только комиссаров перестреляем!» Вместо этого комбат выплюнул «козью ногу», в которую вместо махорки заворачивался ягель пополам с соломой, и со словами: «Все, казззлы, вы докукарекались!» лично встал к панораме. Первый «Тигр» русские просто подбили. Трое остальных не были готовы к такому повороту событий и запаниковали. Поскольку русские продолжали стрелять, танки быстренько сломались и притворились мертвыми. Ночью их вытащили на буксире. С оставшегося мертвого «Тигра» русские разведчики свинтили на сувениры все, что могли. Сувениры отобрали в Особом Отделе и отправили для дальнейшего изучения.
Чуть позже число «Тигров» под Ленинградом довели до семи. В ответ русские убили пять из них, хотя сами немцы утверждают, что три «Тигра» покончили с собой исключительно из презрения к русским. Убив первого «Тигра», советские солдаты долго ходили вокруг и чесали в затылке, пока кто-то не предложил отправить тушку товарищу Сталину.
Ознакомившись с «Тигром», товарищ Сталин разгрыз трубку и вызвал из Танкограда конструктора Котина.
– Таварыщ Котын, чито ви на это скажэтэ?
–… твою мать, – сказал интеллигентнейший Жозеф Яковлевич.
– Будэм счытат, чито ви сказали это про Адолфа Гитлэра, – мудро улыбнулся Вождь.
Котин облазал танк от гусениц до дульного тормоза и хмуро вытянулся перед Сталиным.
– В общем, товарищ Сталин, одно из двух – либо это мутант, либо…
– Что «либо»? – мягко подбодрил конструктора товарищ Сталин.
– Либо – полный звиздец, – твердо сказал Котин, прекрасно знавший, что до конца войны его точно не расстреляют.
– Как гаварыл таварыщ Лэнын, нэт такого звыздеца, каторый нэ пэрэзвыздэлы бы балшэвыкы.
– Будем стараться, товарищ Сталин, – вытянулся конструктор.
– Конечно, будете, – совершенно без акцента сказал Вождь, и Котин понял, что шутки кончились.
Тем временем неотвратимо надвигалось лето. Немецкое командование готовилось внезапно срезать Курский выступ. Советское командование готовилось внезапно этому помешать. В полной тайне немцы сосредотачивали огромные силы у основания выступа. Русские старательно делали вид, что ничего об этом не знают, а траншеи копают просто так, от нечего делать. Стаи тридцатьчетверок ползли по ночам к линии фронта, отлеживаясь днем в оврагах. Те, что попадались на глаза немецкой воздушной разведке, принимали самый беззаботный вид, резвились, гонялись друг за другом и старались выглядеть как можно более ничего не подозревающими.
К началу Орловско-Курской операции, которую немецкое командование, уже имевшее представление об уровне осведомленности противника, с мрачным юмором обозвало «Цитадель», на Курскую дугу сползлось 146 «Тигров». Ночью 5 июля командование Центрального и Воронежского фронтов приказало немного пострелять по позициям немецких войск – просто чтобы намекнуть, что все готовы и можно начинать. Немцы почему-то начали с некоторым опозданием. Немецкие танки поехали на советские позиции, в первых рядах ползли «Тигры», необычайно гордые оказанной им честью. Первое время почетная задача убоя немецких бронированных зверьков была возложена на противотанковую артиллерию и пехоту. Несмотря на потери, артиллерия и пехота с задачей более-менее справлялись. Коварные советские артиллеристы, зная, что броня «Тигров» непробиваема, наловчились отстреливать бедным зверькам все, что выступает за пределы броневого корпуса – от орудий до многострадальных катков. Кроме того, русские применяли гнусную и развратную тактику «заигрывающих орудий». Для этого несколько пушек маячили на холмах и, завидев «Тигров», начинали разнузданно подмигивать им панорамой, зазывно отставлять станину и вообще привлекать внимание. Когда же доверчивые немецкие танки бросались навстречу, из кустов вываливала целая орава противотанковых пушек и с криком: «А кто тут к честным женщинам лезет!» устраивала безобразную драку.
Русская пехота в основном хитрым образом маневрировала вокруг танков, то прячась, то вновь являясь и ловя момент, чтобы положить на крышку моторного отделения связку гранат или бутылку с бензином. Необычайные трудности доставляло немцам так называемое нахальное минирование. В самый разгар наступления перед идущими в атаку немецкими танками вдруг останавливался потрепанный русский грузовик, и несколько небритых личностей предосудительного вида начинали деловито закапывать что-то в землю прямо на дороге.
– Эй, эй, что это вы там делаете? – возмущенно кричал головной «Тигр».
– Не видишь, что ли – дорожные работы проводим, – нагло отвечал старший русский, продолжая копать аккуратные ямки.
– А что вы тогда в землю закапываете?
– Не знаю. Нам приказали – мы закапываем.
– Это возмутительно! Мы, между прочим, здесь наступаем! У нас график! Мы должны в 12:30 выйти к поселку, как это он называется… «Горьелое».
– А у нас план. До 12:15 выкопать сорок ямок.
– Мы будем жаловаться! Кто у вас командир?
– Военная тайна, – ехидно отвечали русские саперы.
– Ну, ладно, мужики, давайте по-хорошему. Тут объезд есть?
– Есть, конечно. Вон по той балочке, – как-то слишком быстро соглашался русский.
«Тигры» уезжали в указанном направлении только для того, чтобы вернуться через полчаса:
– Мужики, вы что? Так же нельзя! Там мины какие-то! Дитрих, вон, подорвался!
– Ох, мужики, простите. – На глаза русского сапера наворачивались кристально-чистые слезы раскаяния. – Опять у нас что-то напороли. В любом случае мы тут закончили, так что можете смело ехать.
– Ни пуха ни пера! – кричали русские саперы, садясь в грузовик.
– К черту! – дружно отвечали «Тигры»
– К нему, к нему, родимому, – бормотали русские, сворачивая за ближайший холмик.
Тем не менее, настал момент, когда в наступление пришлось идти советским танкистам, и тут «Тигры», наконец развернулись. Типичный танковый бой между тридцатьчетверками и «Тиграми» проходил так.
– Что-то как-то тихо, – озабочено говорил советский командир.
– БАММММ!!!!
– У-у-у, твою мать, – говорили советские танкисты, выбираясь из разбитого танка.
– У-у-у-у-у, мать твою, – говорили уцелевшие тридцатьчетверки, прячась кто где.
«Тигры» на горизонте довольно ухмылялись. Довольно быстро выяснилось, что могучие танковые атаки, которые и раньше-то удавались с большим трудом, теперь стали совсем невозможны. Особенно наших танкистов возмущало то, что «Тигр» не пробивается не только в лоб, но и в борт.
– Это, в конце концов, нечестно, – кричали они «Тиграм». – Куда же вас тогда подбивать?
– А никуда, – издевательски смеялись «Тигры». – Мы вас сами всех подобьем.
Нашим оставалось только скрежетать зубами.
Когда Жуков положил перед товарищем Сталиным доклад о результатах Курской битвы, товарищ Сталин едва не проглотил трубку:
– Таварыщ Жюков, ви, канэчна, каммуныст, но бога-то пабойтэс! Какие шестсот падбытых «тыгров»?
– Ну, конечно, тут мы немного преувеличили… – вздохнул Жуков. – Восемьдесят штук мы подбили.
– А нашых сколко падбылы?
– Бить не будете?
– Не буду, – сказал вождь без акцента, и Жуков молча положил перед ним другой листок.
– Мда-а-а, – крякнул вождь, трамбуя табак в трубке. – Чем вы это объясните, товарищ Ротмистров?
– Ну так, мы это, того, а они, это, того… – ответил бравый танкист.
– У них танки помощнее, – перевел Жуков.
– Насколько я слышал, танки с танками не воюют! – наставительно поднял палец Сталин.
– Оно, конечно, так, но иногда и этак! – возразил Ротмистров.
– По-всякому бывает, – перевел Жуков. – И вот когда это «по-всякому» все-таки случается…
– Знаете, товарищи, – задумчиво начал Сталин, – когда товарищ Сталин был в Туруханской ссылке, ходил он как-то на медведя…
Жуков и Ротмистров скептически переглянулись.
– А чтобы вы знали, товарищи, – продолжал Сталин, делая вид, что ничего не замечает, – самое трудное при этом – выманить медведя из берлоги. Пока он в берлоге – хрен его достанешь… А вот если выманишь… В общем, товарищи, гибче надо. Выманивать фашистского зверя из его логова, а еще лучше – заманивать в наше! Понятно?
– Так точно!
Собственно, в частях уже давно пришли к тем же выводам. Драки с «Тиграми» стенка на стенку быстро стали непопулярны, вместо этого в ход пошли всевозможные азиатские хитрости. К примеру, под Харьковом танкисты 1-го мехкорпуса применили следующий тактический прием:
«Тигр» (читает из разговорника): Полье чистое! Ташь не ташь мне поетинщика? Вихоти тесять русски танк на честный бой, на поб… поб… побраночку!
Т-70 (из кустов): Боже ж мой, шо ви такое говорите? Шоби ви знали, танки с танками не воюют. Танки воюют с пехотой, я извиняюсь. А ви што-то все время к нам лезете… Ви што, танкосексуалист?
Естественно, от таких оскорблений у «Тигра» срывало башню, и он рвался в кусты, чтобы разобраться с ругателем… И расставался с башней уже по-настоящему.
В другом месте в течение недели по передовой демонстративно очень быстро ездил Т-34 с надписью: «Танк Героя Советского Союза, дважды еврея Советского Союза Моисея Абрамовича Финкельштейна. Все фашисты, извиняюсь, педерасты». Несмотря на то, что надпись была полностью лжива (командира танка на самом деле звали Евгений Соломонович Рабинович, он был обычным евреем и ГСС на тот момент еще не стал, да и фашисты далеко не все были педерастами), отважному танкисту удалось выманить на минное поле двух «Тигров».
Интересный прием применил один раз танкист Петр Героев. Оказавшись случайно один на один с «Тигром», он принялся очень быстро ездить вокруг него. «Тигр», соответственно, стал крутить башней, пытаясь достать нахала. Все быстрее мчался танк Петра Героева, все быстрее крутилась башня «Тигра». Потом она внезапно остановилась, из нее вылез командир «Тигра», встал на четвереньки, после чего его бурно стошнило. Остальных, как позже выяснилось, стошнило прямо в танке.
Однако наиболее результативным считается непрямой разгром батальона «Тигров» под Фастовом. Батальон был переброшен к фронту для ликвидации прорыва. Не доезжая до линии фронта, «Тигры» увидели разбитую немецкую колонну. Посередине разгрома высился вбитый в землю столб, на котором белела записка: «Прорвали линию фронта, теперь мочим вас, козлов, в сортире. Если не слабо – ждем вас на высоте 235,7. Двести русских танков». Проехав двадцать километров и бросив по дороге две неисправных машины, «Тигры» нашли на высоте 235,7 раздавленную немецкую батарею и новую записку: «Ждали вас, ждали, задолбало. Мы теперь в деревне Убитое. Будем ждать вас там, если успеете. Двести русских танков». Проехав сорок километров и потеряв еще четыре танка, «Тигры» приехали в деревню Убитое. В деревне они нашли только немецкий автопарк, распаханый гусеницами, и третью записку: «Ну вы и сыкуны! два часа вас ждали, задолбались! Короче, ждем вас прямо в Фастове, если уж и туда не поспеете, то козлы вы все и слабаки». Напрягая силы, «Тигры» на последних каплях бензина доползли до Фастова, оставив на обочинах еще шесть поврежденных машин, где и нашли последнюю записку: «Гы-ы-ы, круто мы вас накололи? Красная армия уже на сто километров продвинулась, а нас самих было не двести, а только сто!» Оставшиеся «Тигры» покончили с собой от позора и огорчения.
Тем не менее «Тигры» были чрезвычайно опасным противником. Но, к счастью, они все же имели одно слабое место. Этим местом была их ходовая часть… Не счесть эпитетов, которыми озверевшие немецкие механики наградили инженера Книпкампа, меняя катки на чудовищной махине. Поскольку на замену одного катка из внутреннего ряда уходило до суток, многие не выдерживали, пускали пену изо рта и бросались на «Тигра» с ломом, колотя ни в чем не повинную машину по чему придется. Известно, что танкисты, воевавшие на «Тигре», до самой смерти не могли не только есть с тарелок, но и видеть их. Зрелище стопки тарелок могло довести до инфаркта закаленного вояку, прошедшего русскую кампанию и лагеря для военнопленных. Чудовищная по размерам и жестокости драка между офицерами Люфтваффе и Панцерваффе, произошедшая в мае 1944 года в ресторане «Drei Ferkels und Sieben Gnomen Bar» в Берлине, драка, из-за которой на три месяца вышел из строя состав двух гешвадеров и одного шверепанцерабтелунга, произошла из-за, казалось бы, совершенно невинной шутки. Пивший вместе с летчиками штандартенфюрер СС послал от их имени за стол танкистам горку тарелок, сложенных в шахматном порядке… Проведенное расследование так и не установило личности штандартенфюрера. Офицеры Люфтваффе в больнице вспоминали, что звали его Отто, Макс Отто фон… дальше вспомнить не могли. Впрочем, все сходились на том, что он им кого-то напоминал. В результате танкистов и летчиков разнимали при помощи пожарных брандспойтов, причем дерущиеся даже не заметили произошедшего налета тысячи американских бомбардировщиков.
Зато, следует признать, «Тигр» был очень прост в управлении. Управлять им мог любой член экипажа, и вообще должность механика-водителя «Тигра» считалась в Панцерваффе чем-то непрестижным. Командиры, желая пристыдить своих нерадивых водителей, говорили: «Ну ты, сапожник! Тебе только „Тигром" управлять».
Кроме того, «Тигр» имел очень мощное вооружение, что позволяло отдельным немецким танкистам набирать невообразимые личные счета. Так, к примеру, однажды шесть «Тигров» 101-го тяжелого танкового батальона под командой оберштурмфюрера СС Михаэля Виттмана за полдня уничтожили триста советских танков, что примерно в два раза превышало наличный танковый парк Красной Армии на этом участке фронта. Не удовлетворившись этим, на следующий день они сожгли еще двести советских танков, и только внезапная атака уже тысячи советских танков заставила героев отступить.
Однако союзники не желали понимать, что они должны по определению проигрывать таким замечательным и грозным машинам, и продолжали наступать и даже иногда уничтожать «Тигры». К 1 марта 1945 года из 1200 произведенных «Тигров» в живых осталось только 185. Оставшиеся в живых после капитуляции были забиты согласно ее условиям.

Танки и самоходно-артиллерийские установки (САУ):

Т-34-76
Средний танк, созданный в конце 30-х годов. Серийно выпускался в разных модификациях с 1940 по 1944 год, с 1942 года стал основой советских танковых войск. Вооружен 76,2-миллиметровой пушкой и двумя пулеметами. Отличался простой конструкции в сочетании с высокими боевыми возможностями.
Т-34-85
Усовершенствованная модель Т-34, оснащенная 85-мм пушкой, способной пробивать броню тяжелых танков «Тигр» и «Пантера». В производстве с 1943 года, с осени 44 – основная машина советских танковых частей. До сих пор состоит на вооружении в ряде стран мира.
ИС-2
Советский тяжелый танк, поступавший на вооружение отдельных гвардейских тяжелых танковых полков прорыва. Вооружен 122-мм пушкой и двумя пулеметами, имел мощную броневую защиту, обеспечивавшую превосходство над немецкими танками.
СУ-85
Советская противотанковая САУ, вооружена 85-мм пушкой, появилась летом 1943 года как ответ на немецкие танки «Тигр» и «Пантера». Была основным «истребителем танков» до появления САУ СУ-100 со 100-мм пушкой.
ИСУ-152
Советская тяжелая самоходная установка со 152-мм орудием, предназначенная для разрушения долговременных огневых точек и укрепленных зданий. Сочетание мощного вооружения и бронезащиты сделало эту установку незаменимой при прорве немецких укреплений в конце войны.
Артиллерия:

ЗиС-3
76,2-мм дивизионная пушка, основное орудие поддержки советской пехоты, активно использовавшееся также для борьбы с танками. Считается одной из лучших пушек в истории артиллерии.
М-30
122-мм гаубица, наряду с пушкой ЗИС-3 использовалась для поддержки советских стрелковых частей. Сочетала высокую огневую мощь с простотой конструкции и небольшой стоимостью. До сих пор состоит на вооружении.
МЛ-20
152-мм гаубица-пушка, основное орудие советской тяжелой артиллерии во время ВОВ. Использовалась прежде всего для артиллерийской поддержки войск в наступательных операциях, была незаменимой при штурме городов и укрепленных районов. До сих пор состоит на вооружении.
Корабли:

Эсминцы проекта 7
Основные легкие корабли ВМФ СССР времен ВОВ, использовались на всех советских флотах. Применялись в разных целях – от проводки конвоев и борьбы с подлодками, до артиллерийской поддержки десанта и эвакуации раненых солдат и мирных жителей с приморских плацдармов.
Легкие крейсера проекта 26
Новейшие советские крейсера, строительство которых началось в середине 30-х годов. Головной крейсер этого проекта, «Киров», принимал активное участие в обороне Ленинграда, его 180-мм артиллерия оказала неоценимую поддержку обороняющимся советским войскам.
Самолеты:

И-16
Основной советский истребитель на 22 июня 1941 года. Устарел, но отличался хорошей маневренностью и в последних модификациях – мощным вооружением. Вынес на себе основную тяжесть воздушных боев лета 41-весны 42 годов, стал «первой машиной» для многих асов.
Як-9
Основной советский истребитель второй половины войны, использовался для завоевания господства в воздухе, сопровождения штурмовиков, ударов по наземным целям, разведки и других задач. Обладал высокими ТТХ в сочетании с простотой в освоении и эксплуатации.
Ла-7
Лучший советский истребитель и один из лучших в мире истребителей на 1944-45 годы. Создан на основе Ла-5. Обладал мощным вооружением, высокими летными характеристиками. На Ла-7, в частности, воевал лучший летчик-истребитель антигитлеровской коалиции Иван Кожедуб.
Ил-2
Основной советский штурмовик Великой Отечественной войны. Самолет-солдат, обладавший мощным вооружением и броневой защитой, позволявшей выдерживать огонь стрелкового оружия и малокалиберной зенитной артиллерии. Предназначался для непосредственной поддержки войск на поле боя.
Ту-2
Лучший советский средний бомбардировщик военного времени. По скорости не уступал истребителям, имея также большую дальность полета и нагрузку. Использовался как во фронтовой авиации, так и в авиации дальнего действия. Применялся главным образом в конце войны.

Севастополь – город на юго-западе Крымского полуострова в составе Автономной республики Крым (Украина), главная военно-морская база Черноморского флота, узел шоссейных дорог, железнодорожная станция,крупнейший порт на Чёрном море.

30 октября 1941 г. началась героическая оборона Севастополя, которая продолжалась 250 дней и вошла в военную историю как образец длительной активной обороны приморского города и главной военно-морской базы Черноморского флота, оставшейся в глубоком тылу противника. Гитлеровцы предприняли попытку сходу овладеть Севастополем, гарнизон которого насчитывал около 23 тыс человек и имел до 150 полевых и береговых орудий. Эта попытка 30 октября была сорвана, но угроза, нависшая над городом, не снята. Враг предпринял еще три попытки захвата Севастополя. Первая из них началась 11 ноября 1941 г. К этому времени советские сухопутные войска и силы флота, защищавшие Севастополь, были объединены в Севастопольский оборонительный район и насчитывали до 50 тыс человек, 230 полевых и зенитных орудий, около 100 самолетов. 10 дней гитлеровцы силами четырех пехотных дивизий безуспешно пытались прорваться к городу. Потеряв около 15 тыс солдат и офицеров, 150 танков, 131 самолет, много другой техники, 21 ноября 1941 г. они перешли к плановой осаде города.
Второе наступление немецко-фашистские войска предприняли с 17 по 31 декабря 1941 г. К этому времени на подступах к Севастополю противник сосредоточил семь пехотных дивизий и две горно-стрелковых бригады, 1275 орудий и минометов, свыше 150 танков и до 300 самолетов.
Ожесточенные и кровопролитные бои, в которых враг потерял до 40 тыс человек, не дали желаемых результатов. В конце мая 1942 г. гитлеровское командование подтянуло к героически сражавшемуся Севастополю огромные силы: до 200 тыс человек, 450 танков, свыше 2 тыс орудий и минометов, около 600 самолетов. Противник блокировал город с воздуха, активизировал действия на море. 7 июня враг перешел в третье наступление. 4 июля советские войска были вынуждены оставить Севастополь.
Защитники Севастополя, сковав значительные силы немецко-германских войск и нанеся им большой урон (около 300 тыс убитыми и ранеными), нарушили планы вражеского командования на южном крыле советско-германского фронта. Гитлеровцы установили в Севастополе жестокий оккупационный режим. Было уничтожено 27 тыс мирных жителей. 15-16 апреля 1944 г. советские войска вышли к Севастополю. Особенно ожесточенные бои велись на участке около Сапун-горы. 7 мая 1944 г. советские войска героическим штурмом овладели Сапун-горой, где противник создал несколько ярусов траншей, многочисленные пулеметные и артиллерийские огневые точки. 9 мая войска 4-го Украинского фронта при поддержке моряков Черноморского флота освободили Севастополь от фашистской оккупации.
Оборона и освобождение Севастополя - яркий пример массового героизма, мужества и самоотверженности советских войск и жителей города. За боевые отличия 46 воинам присвоено звание Героя Советского Союза. В ознаменование подвига защитников города Президиум Верховного Совета СССР 22 декабря 1942 г. учредил медаль «За оборону Севастополя», которой награждены свыше 39 тыс человек.
1 мая 1945 г. в приказе Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина город Севастополь назван в числе первых городов-героев.

Позвольте по пунктам,хотя бы для исторической и технической достоверности...

nenci сказал(a):

Танки и самоходно-артиллерийские установки (САУ): Т-34-76 Средний танк, созданный в конце 30-х годов. Серийно выпускался в разных модификациях с 1940 по 1944 год, с 1942 года стал основой советских танковых войск. Вооружен 76,2-миллиметровой пушкой и двумя пулеметами. Отличался простой конструкции в сочетании с высокими боевыми возможностями. Т-34-85 Усовершенствованная модель Т-34, оснащенная 85-мм пушкой, способной пробивать броню тяжелых танков «Тигр» и «Пантера». В производстве с 1943 года, с осени 44 – основная машина советских танковых частей. До сих пор состоит на вооружении в ряде стран мира. НИ один Т-34 не мог пробить лобовую броню "Тигра" или "Пантеры"(не говоря уже о "Фердинанде")...Поражающее расстояние было в борт или под башню с 250-300м...Крупповская пушка "Тигра" сносила башню Т-34 с расстояния в 500м и с такого же расстояния пробивала лобовую. Делаем выводы. Брали не качеством,а количеством и маневренностью.Существует ОЧЧЕНЬ мало примеров побед Т-34 над "Тигром" или "Пантерой" в поединках один на один..Те больше страдали от мин,полевой артиллерии и штурмовиков... ИС-2 Советский тяжелый танк, поступавший на вооружение отдельных гвардейских тяжелых танковых полков прорыва. Вооружен 122-мм пушкой и двумя пулеметами, имел мощную броневую защиту, обеспечивавшую превосходство над немецкими танками. Слабее "Тигра",были проблемы с башней и трансмиссией...Двигатель сильно перегревался,поэтому ездить с закрытыми люками было практически невозможно... СУ-85 Советская противотанковая САУ, вооружена 85-мм пушкой, появилась летом 1943 года как ответ на немецкие танки «Тигр» и «Пантера». Была основным «истребителем танков» до появления САУ СУ-100 со 100-мм пушкой. Недоделок...Опять же 85мм пушка не обеспечивала пробой лобовой брони "тигра"... ИСУ-152 Советская тяжелая самоходная установка со 152-мм орудием, предназначенная для разрушения долговременных огневых точек и укрепленных зданий. Сочетание мощного вооружения и бронезащиты сделало эту установку незаменимой при прорве немецких укреплений в конце войны. Вещь... Вооот эта могла кое-что... Артиллерия: ЗиС-3 76,2-мм дивизионная пушка, основное орудие поддержки советской пехоты, активно использовавшееся также для борьбы с танками. Считается одной из лучших пушек в истории артиллерии. М-30 122-мм гаубица, наряду с пушкой ЗИС-3 использовалась для поддержки советских стрелковых частей. Сочетала высокую огневую мощь с простотой конструкции и небольшой стоимостью. До сих пор состоит на вооружении. МЛ-20 152-мм гаубица-пушка, основное орудие советской тяжелой артиллерии во время ВОВ. Использовалась прежде всего для артиллерийской поддержки войск в наступательных операциях, была незаменимой при штурме городов и укрепленных районов. До сих пор состоит на вооружении. Основное орудие артподготовки...Отличалась неприхотливостью в обращении,скоростью перезаряжения,но одновременно - невысокой точностью... Корабли: Эсминцы проекта 7 Основные легкие корабли ВМФ СССР времен ВОВ, использовались на всех советских флотах. Применялись в разных целях – от проводки конвоев и борьбы с подлодками, до артиллерийской поддержки десанта и эвакуации раненых солдат и мирных жителей с приморских плацдармов. Легкие крейсера проекта 26 Новейшие советские крейсера, строительство которых началось в середине 30-х годов. Головной крейсер этого проекта, «Киров», принимал активное участие в обороне Ленинграда, его 180-мм артиллерия оказала неоценимую поддержку обороняющимся советским войскам. Про флот вообще говорить ниче не буду...Дениц со своими "вольчьими стаями" подводных лодок практически разрушил сам факт нормального функционирования советского и английского флота,как таковых...См. "Конвой PQ-17" Самолеты: И-16 Основной советский истребитель на 22 июня 1941 года. Устарел, но отличался хорошей маневренностью и в последних модификациях – мощным вооружением. Вынес на себе основную тяжесть воздушных боев лета 41-весны 42 годов, стал «первой машиной» для многих асов. Дерево..Еще с Испании... Як-9 Основной советский истребитель второй половины войны, использовался для завоевания господства в воздухе, сопровождения штурмовиков, ударов по наземным целям, разведки и других задач. Обладал высокими ТТХ в сочетании с простотой в освоении и эксплуатации. Никакая броневая защита... Ла-7 Лучший советский истребитель и один из лучших в мире истребителей на 1944-45 годы. Создан на основе Ла-5. Обладал мощным вооружением, высокими летными характеристиками. На Ла-7, в частности, воевал лучший летчик-истребитель антигитлеровской коалиции Иван Кожедуб. Согласен.Один из лучших самолетов второй мировой.Но Покрышкин все-таки предпочитал "Аэрокобру" с переделанной системой стрельбы))) Ил-2 Основной советский штурмовик Великой Отечественной войны. Самолет-солдат, обладавший мощным вооружением и броневой защитой, позволявшей выдерживать огонь стрелкового оружия и малокалиберной зенитной артиллерии. Предназначался для непосредственной поддержки войск на поле боя. Легенд много...Из-за тяжёлой брони - был неповоротлив и обладал малой скоростью..400 примерно..."Любимое блюдо" Мессеров...Лобовая броня и защита двигателя были хороши,но сзади стояла фанера...Заход в хвост Мессершмита или Фоккера практически гарантировал смерть.... Один из первых штурмовиков,что начал использовать кассетные бомбы..."истребитель танков"... Ту-2 Лучший советский средний бомбардировщик военного времени. По скорости не уступал истребителям, имея также большую дальность полета и нагрузку. Использовался как во фронтовой авиации, так и в авиации дальнего действия. Применялся главным образом в конце войны. НЕ использовался в войне на восточном фронте(проблемы с движком,перегрев)...Падали не сбитые,а из-за остановки мотора в жару... Пааардон,прошу прощения - перепутал с Ту-8...проблемная была машина...

Давно закончилась война,
Давно с войны пришли солдаты.
И на груди их ордена
Горят, как памятные даты, —
За Брест, Москву, за Сталинград
И за блокаду Ленинграда,
За Керчь, Одессу и Белград,
За все осколки от снарядов.
А по ночам вам до сих пор
Бои под Бугом где-то снятся,
И «мессеры» строчат в упор,
И из ложбинки не подняться.
Зовет в атаку лейтенант,
Но тут же падает, сраженный…
А дома долго будут ждать,
Но лишь дождутся похоронной.
В один и тот же день и час
На встречу вы к друзьям спешите,
Но с каждым годом меньше вас,
И нас за это вы простите,
Что не сумели вас сберечь,
Не залечили ваши раны.
И вот на место этих встреч
Приходят внуки ветеранов.
Давно закончилась война.
Давно с войны пришли солдаты.
И на груди их ордена
Горят, как памятные даты.
Вам всем, кто вынес ту войну —
В тылу иль на полях сражений, —
Принес победную весну, —
Поклон и память поколений.

С. Кочурова

Эту песню пела не только легендарная “поющая” эскадрилья из кинофильма Леонида Быкова “В бой идут одни “старики” — ее запела вся страна. Пожалуй, это одна из самых лирических песен времен Великой Отечественной войны, которая стала поистине народной —“Смуглянка”. Автор слов “Смуглянки”, фронтовой корреспондент Яков Шведов.

Cкрытый текст -

 

“Как-то летом, на рассвете…” в 1942 году сложился окончательный текст о партизанской любви. “Смуглянка” была дописана Яковом Шведовым, на фронте. В это время он, автор уже легендарного “Орленка”, работал специальным корреспондентом газеты 40-й армии “За победу”. У “Смуглянки” непростая судьба. Осенью 1940 года, вскоре после включения Бессарабии в состав СССР и образования Молдавской ССР, поэт Яков Шведов и композитор Анатолий Новиков написали песенную сюиту о молдавских партизанах.
- Это было как бы продолжение нашей песни “Отъезд партизан”, — рассказывал Яков Шведов - которую с большим успехом исполнял в свое время Сергей Лемешев. Мы посвятили сюиту герою Гражданской войны Григорию Котовскому. Сюита была написана по просьбе политуправления Киевского военного округа для окружного ансамбля песни и пляски. В нее входило семь песен, в том числе “Смуглянка” — песня о девушке-партизанке. Написанная на основе молдавского фольклора, она была по своему складу лирической, игровой. Композитор сочинил музыку с необычным ритмом, и Шведову пришлось немало поработать, пока не сложились известные теперь всем строки. Вся песенная сюита была принята к работе в ансамбль, но “Смуглянка” не исполнялась как слишком фривольная.
Когда началась Великая Отечественная война, ноты этого цикла у Новикова пропали. Сохранились лишь черновые наброски. Восстановив некоторые песни, композитор решил показать “Смуглянку” на радио. Но там ее забраковали.
- Что это за песня про любовь, свидание, расставание, про какую-то смуглянку-молдаванку? Ведь сейчас идет такая тяжелая война… Вы же автор героических песен, — говорили Новикову. Эти доводы звучали очень убедительно, и “Смуглянка” была заброшена в самый дальний ящик письменного стола
И вот когда на фронтах в 1942 году стали появляться лирические песни, Новиков решил вернуться к отвергнутой песне и сделать “Смуглянку” законченным произведением. Потребовались лишь небольшие изменения в тексте. Несмотря на то, что автор слов Шведов находился далеко, на 2-м Украинском фронте, ни поэт, ни полевая почта не подвели, ответ с отредактированным текстом пришел скоро.
Новиков отнес несколько новых песен руководителю Ансамбля песни и пляски Александрову. На удивление автора из всех предложенных произведений Александров выбрал именно “Смуглянку”, прихваченную с собой на всякий случай.
Редакционная коллегия Госрадио, приняв у “александровцев” весь новый репертуар, категорически отвергла “Смуглянку”, обвинив ее в “сентиментальности и чуждости советскому слушателю в такое сложное время”.
Стоит отметить, что образ “смуглянки-молдаванки”, собирающей “партизанский молдаванский” отряд, - чисто поэтический. В действительности в годы Великой Отечественной войны примерно из 3 тысяч советских партизан, учтенных на территории Молдавии, лишь 7 человек были этническими молдаванами. Это также служило веским аргументом комиссии в отказе песне “на жизнь”. И великолепная “Смуглянка” опять благополучно легла на полку вплоть до 1944 года.
Постепенно освобождались наши города. И вот перед очередным праздничным концертом 7 ноября Александров вспомнил о песне, которая не получила до сих пор признания.
- Концерт этот проходил в Зале имени Чайковского, — вспоминал композитор. — Когда наступила очередь “Смуглянки”, я от волнения почти ничего не слышал. Пришел в себя, только когда в зале раздались громкие аплодисменты и крики “бис!”. Песню повторили три раза. Самое любопытное, что концерт транслировался по радио, по тому самому радио, где в свое время категорически отвергли песню о любви, свидании, расставании…
Окрыленный очередным творческим успехом — удачной песенной находкой, Александров включает ее в 1944 году в программу Всесоюзного конкурса на лучшую песню о Великой Отечественной войне. Но “Смуглянка” не только не заняла никакого призового места, но даже не была отмечена жюри.
Несмотря на то, что песня не звучала по радио, а значит, была мало известна людям, многие ансамбли песни и пляски военных округов стали включать “Смуглянку” в свой репертуар. Она стала звучать на фронтовых, а затем послевоенных концертных площадках. Прошли долгие годы, прежде чем “Смуглянка” была на-стоящему востребована. В 1974 году вышел фильм Леонида Быкова “В бой идут одни “старики”. “Смуглянка” стала саундтреком этого кино о любви, самолетах и девушках.
С детства Быков буквально болел небом. “Смуглянку” пели, возвращаясь с войны через Донбасс, летчики, а 17-летний кучерявый пацан Леня Быков сидел и завороженно слушал… Как бы он хотел быть на их месте! Во время войны многие ребята из его родного города ушли на фронт летчиками. И многие не вернулись. Быков всю жизнь мечтал в память о них снять фильм о войне и о небе. Но нужна была песня о поющей эскадрилье Титоренко, своеобразный лейтмотив, пронизывающий и берущий за душу зрителя. Тогда и вспомнилась услышанная в молодости “Смуглянка”. Песня до того запала в душу режиссера, что ни о каких других вариантах не могло идти и речи.
Сдача фильма состоялась буквально перед Новым годом — 27 декабря 1973 года. Когда в зале зажгли свет, все заметили, что знаменитый Покрышкин вытирает слезы. Фильм стал настоящим блокбастером. В Советском Союзе фильм про поющую эскадрилью за 5 месяцев собрал более 54 миллионов зрителей, в кинозалах был аншлаг. “Смуглянка” с тех пор стала чуть ли не гимном советских летчиков.
“Смуглянка” до сих пор звучит каждую годовщину Победы. Однако в этом году, в 65-летнюю годовщину Победы, случился неприятный казус: хору фронтовиков Комитет по авторским правам запретил исполнять песню бесплатно.
Московский Комсомолец. Юлия Гончарова
***
На счете Лидии Руслановой ее рукой написано: "Деньги за все мои концерты на фронте перевожу в Фонд обороны". Больше того, она приобрела на свои средства две батареи знаменитых "катюш" и подарила их гвардейцам-минометчикам
2 мая 1945 года Лидия Андреевна пела на ступенях рейхстага в Берлине на концерте для победителей. Русланова дала сценическую жизнь знаменитой "Катюше", "По долинам и по взгорьям", "Землянке", даже "Синий платочек" она спела раньше Шульженко, но отступилась от него, когда увидела, что песня стала шлягером у Клавдии Ивановны, которую очень уважала и любила. У нее были замечательные партнеры - Л. Комлев и В. Максаков, - с ними она ездила по фронтам Великой Отечественной, ей аккомпанировал великолепный пианист Б. Мандрус.
Опасаясь огромной популярности маршала Жукова, Сталин начал уничтожать все его окружение. Вскоре после войны был расформирован Первый Белорусский фронт Жукова, который участвовал во взятии Берлина. Муж Лидии Андреевны, генерал Крюков, был дружен с Георгием Константиновичем с той поры, когда после Гражданской войны они оба учились в Ленинградской высшей кавалерийской школе. В 30-х годах Жуков командовал в Белоруссии дивизией, а Крюков - полком в составе этой дивизии. И во время Отечественной войны они были всегда рядом. В 1942 году он был назначен командиром кавалерийского корпуса после гибели генерала Льва Доватора. И когда началась "чистка" жуковского окружения, Крюков оказался в числе ее жертв. Его взяли в 5 часов утра 18 сентября 1948 года. Герой Советского Союза, кавалер высших советских и иностранных орденов генерал-лейтенант Крюков был в одночасье лишен всех наград, звания и самого имени, превратившись в ЗК №... Русланову арестовали на гастролях, в гостинице, перед вылетом в Москву. Знаменитой артистке, которую любила вся страна, определили статью "антисоветская пропаганда". Слух о том, что Русланова находится в лагере под Тайшетом, быстро облетел окрестные деревни, и жители понесли ей кто варежки, кто валенки, кто продукты. Опасаясь проявлений народной любви, певицу перевели в мрачно знаменитый Владимирский централ. Она пережила 12 воспалений легких. Вернувшись, она с головой окунулась в любимую работу - снова концерты, записи, гастроли. Концертный зал им. Чайковского перед ее первым после освобождения выступлением был оцеплен конной милицией - такая масса людей рвалась на встречу с Руслановой.
Всего шесть лет прожил на свободе генерал Крюков. Врачи сказали, что его сердце висело не на волоске, а на паутинке. Русланова очень тяжело переживала кончину мужа - около года она "молчала", но надо было продолжать жить, и она, несмотря на тяжесть утраты, снова начала петь - она не мыслила своей жизни без любимого дела. В концертных залах, на стадионах, на полевых станах, на погранзаставах - от Мурманска до Кушки, от Бреста до Камчатки - звучал ее красивый, сильный голос, и люди просили "Валенки", "Степь да степь", "Меж высоких хлебов" - песни, которые неразрывно были связаны с именем великой певицы Лидии Руслановой. Свой последний концерт - так распорядилась судьба - она спела в августе 1973 года в Ростове, там, где за 50 лет до этого начиналась ее жизнь в песне и на эстраде.
***
Вспоминая о годах великой Отечественной, поэт А. Сурков писал: «Уже с первых дней войны стало слышно, что рядом с коваными строками «Идет война народная, священная война» в солдатском сердце теплятся тихие лирические слова песенки «Синенький скромный платочек».
Так и было. Более того — в солдатских окопах и землянках в короткие минуты отдыха пели не только прежний довоенный вариант «Синего платочка». Повсеместно бытовали самые различные его переделки: лирические, шуточные, сатирические. Начало им было положено, пожалуй, той песней, что придумана безымянным автором буквально в первые дни вражеского нашествия и начиналась словами:
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа
Киев бомбили,
Нам объявили,
Что началася война.
Дрогнут колеса вагона,
Поезд умчится стрелой.
Ты мне с перрона,
Я — с эшелона
Грустно помашем рукой...
Та же тема расставания и разлуки, вызванных войной, нашла отражение и в переделанной концовке довоенного «Синего платочка», с которым выступала в годы войны на фронте Л. А. Русланова:
Ты уезжаешь далёко.
Вот беспощадный звонок.
И у вагона
Ночью бессонной
Ты уже странно далек.
Ночной порой
Мы распрощались с тобой.
Пиши, мой дружочек,
Хоть несколько строчек,
Милый, хороший, родной…
В августе 1942 года Лидия Андреевна записала этот вариант «Синего платочка» на грампластинку вместе с «Землянкой» К. Листова и А. Суркова. Однако пластинке с этой записью суждено было увидеть свет лишь сорок лет спустя, в 1982 году, поскольку в войну были изготовлены лишь матрицы и сделан с них пробный оттиск, а в тираж она не пошла. Уникальный экземпляр оттиска посчастливилось отыскать киевскому филофонисту В.П. Донцову. В 1976 году эта запись была продемонстрирована в декабрьском выпуске телепередачи «Песня далекая и близкая», а после реставрации пластинка с «Синим платочком» и «Землянкой» в исполнении Руслановой была выпущена фирмой «Мелодия».
Но все-таки самую широкую известность и распространение в годы войны получил тот фронтовой вариант «Синего платочка», инициатором создания которого стала народная артистка Советского Союза Клавдия Ивановна Шульженко.
С голоса этой популярной исполнительницы «Синий платочек» обрел как бы второе рождение и вторую жизнь, стал одной из самых знаменитых песен военных лет.
Время написания стихов этого фронтового варианта “Синего платочка” — 9 апреля 1942 года. Их автор — литсотрудник газеты «В решающий бой!» 54-й армии Волховского фронта, лейтенант Михаил Александрович Максимов.
Войну он начал в 1-й горнострелковой бригаде в должности помощника командира артиллерийско-пулеметного батальона. Но спустя несколько месяцев был отозван в распоряжение фронтовой газеты. По заданию редакции ему приходилось бывать на различных участках Волховского фронта, писать репортажи о боевых событиях.
Приезд на Волховский фронт Клавдии Ивановны Шульженко и джаз-ансамбля Ленинградского ДКА имени С. М. Кирова, которым руководил Владимир Коралли, совпал по времени с присвоением гвардейских званий отличившимся в боях частям и соединениям 54-й армии. В честь этого события Шульженко там и выступала. А Максимову поручено было написать об этом отчет.
Познакомились. Разговорились. Узнав о том, что он пишет стихи, Клавдия Ивановна сразу же предложила написать новый текст на музыку довоенной песни «Синий платочек», чтобы в нем были такие слова, которые созвучны времени. Потом был концерт в волховской школе, превращенной в госпиталь. Принимали выступления Шульженко и всех артистов восторженно.
Строки из военного дневника ленинградского писателя А. А. Бартэна, работавшего в ту пору вместе с Максимовым в редакции газеты «В решающий бой!»: «5 апреля 1942 года. Вечером в клубном зале школы — концерт джаз-ансамбля Ленинградского ДКА под руководством Шульженко и Коралли…Шульженко и Коралли — одни из немногих, выступавших в Ленинграде в самые тяжелые дни. Выступают они и сейчас в прифронтовой полосе, приносят людям, идущим рядом со смертью, радость и имеют, несомненно, право на самые большие награды… Тяжелый воздух. Тяжело раненые. Сдержанные стоны. Слабый свет. Маленькая школьная сцена с остатками детских декораций. Раненые послали записку. По их просьбе Шульженко исполнила «Синий платочек»…»
Это был еще довоенный «Синий платочек». После его исполнения, вероятно, и состоялся знаменательный для судьбы этой песни разговор певицы с Максимовым, в результате которого появились новые стихи на музыку этой популярной песни. Во всяком случае, уже в записи от 9 апреля Бартэн упоминает о том, как, вернувшись с очередного концерта с участием Шульженко, Михаил Александрович допоздна работал, а наутро разбудил его и сказал: «Будь первым слушателем. Почитаю тебе свой «Синий платочек». И далее в дневнике приводится это стихотворение.
«Я, конечно же, не мог тогда предположить, что «Синий платочек» с моим текстом «приживется» и что ему будет уготована такая долгая жизнь, — вспоминал много лет спустя Михаил Александрович.— В ту пору считалось ведь, что на фронте нужны совсем другого рода стихи и песни— призывные, мобилизующие.
Помнится, редактор нашей газеты в ответ на мое предложение опубликовать эти стихи вместе с отчетом о концерте Шульженко тоном, не терпящим возражений, категорически заявил: «Вы что, лейтенант? О каких «синих платочках» может идти сейчас речь? Кругом — война, смерть, разрушения…»
Об этом разговоре узнал наш ответственный секретарь, получивший новое назначение — редактором дивизионной газеты «За Родину!» — Александр Львович Плющ. «Давай, — говорит он мне на прощанье, — твое «творение». Я его в своей газете напечатаю и тем отмечу вступление в новую должность. Авось, не снимут…»
Он первый эти стихи опубликовал. Больше я их никуда не посылал…»
«Сохранилась и газета с заметкой, рассказывавшей и о том, как восприняли эту песню у нас в дивизии, — продолжал между тем свои воспоминания Плющ. — Особенно пришлась она по душе пулеметчикам. Все они так и считали, что песня эта про них написана, коль заключают ее слова:
«Строчит пулеметчик за синий платочек…»
Называлась заметка «Хорошая мода».
«И на фронте бывают свои поветрия, увлечения и моды.
Пулеметчики нашей части не просто строчат, а выбивают чечетку. Некоторые «мастера» наловчились играть на пулеметах марши, чарльстоны, румбу. Пулеметчик Онищенко после того, как прочел стихи про синий платочек, наклеил на щиток своего «максима» портрет жены. «Ну как, Анюта, дадим фрицам прикурить?» — и нажимает гашетку. Конечно, сразу нашлись подражатели. Теперь, пожалуй, нет ни одного пулеметного щитка без портрета жены. матери, невесты. И доты свои величают теперь пулеметчики по имени близких. Застрочит пулемет на правом фланге. Прислушается комбат: кто же это? Немедленно докладывают: «Нина фрицев пугает». И сейчас же в другом месте, будто по днищу пустой бочки — бум-бум-бум-бум бум: «Евдокия заговорила. Женщина она серьезная. Фрицам житья от нее нет…» Через минуту затараторили Рая, Зина, Маруся, просыпается Елена, подает голос солидная Екатерина… «Хорошо! — улыбается комбат. — Не спят пулеметчики, не дают гитлеровцам покоя…»
В ноябре 1942 года на экраны страны вышел фильм режиссера Ю. Слуцкого «Концерт — фронту». Именно в нем прозвучал впервые максимовский вариант «Синего платочка» в исполнении К. И. Шульженко. Вскоре была выпущена открытка с этой песней. Ее и сегодня хранят в семьях многих фронтовиков как дорогую реликвию.

Синенький, скромный платочек
Падал с опущенных плеч.
Ты говорила, что не забудешь
Ласковых, радостных встреч.
Порой ночной
Мы распрощались с тобой…
Нет больше ночек!
Где ты, платочек,
Милый, желанный, родной?
Помню, как в памятный вечер
Падал платочек твой с плеч,
Как провожала и обещала
Синий платочек сберечь.
И пусть со мной
Нет сегодня любимой, родной,
Знаю, с любовью ты к изголовью
Прячешь платок голубой.
Письма твои получая,
Слышу я голос живой.
И между строчек синий платочек
Снова встает предо мной.
И часто в бой
Провожает меня облик твой,
Чувствую, рядом с любящим взглядом
Ты постоянно со мной.
Сколько заветных платочков
Носим в шинелях с собой!
Нежные речи,
Девичьи плечи
Помним в страде боевой.
За них, родных,
Желанных, любимых таких.
Строчит пулеметчик за синий платочек,
Что был на плечах дорогих!

Ю. Е. Бирюков

Эдди Рознер - композитор, дирижер, уникальный трубач и шоумен - на протяжении 7 лет возглавлял первый и, к несчастью, последний в истории Беларуси государственный джаз-оркестр, лучший по европейским стандартам свинговый биг-бенд СССР 40-х годов. Рознер был первым в истории СССР джазовым солистом-инструменталистом, которому было присвоено почетное звание заслуженного артиста республики.
В СССР его имя запрещалось дважды. Впервые - в конце 1946 г., в самом начале кампании по борьбе с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом, в которой джаз стал первой жертвой. Рознер был репрессирован, и его имя на протяжении 8 лет нигде не упоминалось. В белорусской эстраде это событие привело к непоправимым последствиям: первый джаз-оркестр 1 августа 1947г. был распущен, и до сих пор его деятельность не возобновлялась. Второй раз имя Рознера было “приказано забыть” в 1972 г. Тогда, потеряв по состоянию здоровья возможность играть на трубе, переживая тяжелый творческий и личный кризис, он покинул страну и спустя четыре года в возрасте 66 лет умер в Западном Берлине. Последующие 16 лет в музыкальной литературе о нем упоминалось лишь вскользь, грамзаписи не тиражировались.

Cкрытый текст -

 

Эдди Рознер родился в Берлине в семье польских эмигрантов. Его полное имя - Адольф-Эдуард. В Европе он был известен как Ади Рознер, но поскольку ко времени своего приезда в СССР имя Адольф было уже весьма непопулярным, он вспомнил о втором имени - Эдуард. Так появился псевдоним Эдди.
Его творческий путь многообещающе начался в Берлине, где он окончил Высшую школу музыки с золотой медалью и прославился, как незаурядный скрипач-исполнитель. Он был очень сильным, быть может, даже выдающимся скрипачом, которого еще в 16-летнем возрасте приглашали выступать на концертах в присутствии самого кайзера. И быть бы ему классическим музыкантом, если бы не джаз, который в это время с головокружительным успехом покорял мир. К тому же в консерватории вторым инструментом у Эдди была труба. У него получался уникальный звук: очень нежный и глубокий. О его трубе ходили легенды, говорили, что она золотая, что он заказывал для нее особый мундштук. Это было правдой: именно этот удивительный звук сделал ему имя.
Уже в 1934 г. у Рознера был собственный оркестр. И это - в 24 года! Тогда же он начал активно гастролировать по европейским странам. В Италии встретился с Луи Армстронгом. Великому музыканту Эдди очень понравился, и он подарил ему фотографию с надписью: “Белому Луи Армстронгу”. Рознер не растерялся и подарил свою с надписью: “Черному Эдди Рознеру”.
С приходом фашизма в Германию в 1933 г. джаз тут же был объявлен “музыкой неполноценных”. В 1934 г. Гитлер издал приказ, согласно которому все страны-сателлиты должны были выслать назад, в Германию, всех лиц с немецким гражданством. Рознер стал ощущать давление эмиграционных властей тех стран, где предпринимал попытки обосноваться. Из Бельгии пришлось переехать в Швейцарию, откуда ему удалось бежать в Польшу. Там он недолго поиграл в оркестре Ежи Бельзацкого, потом собрал свой коллектив, игравший в знаменитом краковском ресторане “Казанова”. Оркестр обрел необычайную популярность, и в 1938 г. в Париже уже аккомпанировал на ежегодной встрече лучших актеров кино и исполнителей Европы. После концерта американская фирма “Коламбия Рекордз” впервые выпустила четыре пластинки с его записями, а на обложке выпускаемого фирмой журнала под рубрикой “Короли джаза” была помещена фотография Эдди. Так что знаменитостью европейского масштаба он стал еще до начала войны.
В Польше он оставался вплоть до начала немецкой оккупации в 1939 г. К тому времени Рознер познакомился с 20-летней Рут Каминской, бабку которой - Эстер Рохл-Каминскую - называли польской Сарой Бернар, а мать Ида в ту пору держала в Варшаве еврейский театр. Спустя время она стала первой неамериканской актрисой, удостоенной “Оскара” за роль в чешском фильме “Дом на площади”. Со своими музыкантами он примкнул к театру Каминской, и в районе Барановичей они нелегально перешли границу. Театр и оркестр оказались во Львове, где Рознер играл в офицерском казино.
В 1936 г. Сталин распорядился в каждой республике создать свой симфонический оркестр, народный оркестр, ансамбль песни и танца и даже собственный джаз-оркестр (хотя джазом тогда называлось все подряд: “джаз-аккордеон” или даже “джаз-балалайка”). В 1939 г. Мария Шапиро, заместитель председателя Комитета по делам культуры, по совету Ежи Бельзацкого попросила Рознера приехать в Минск, где в апреле 1940 года в здании филармонии (на месте современного кинотеатра “Победа”) с оглушительным успехом состоялся первый джазовый концерт. К счастью, большим любителем и знатоком джаза оказался первый секретарь ЦК компартии Белоруссии Пантелеймон Пономаренко, ставший главным опекуном и спонсором оркестра. Коронный номер Рознера - игра одновременно на двух трубах. Заканчивались концерты весьма забавно. Половина публики покидала зал с последними аккордами, но внезапно занавес вновь открывался, и Эдди произносил: “Ну что, убежали за калошами? А теперь будем играть для настоящих любителей джаза!” Вход в зал закрывался, начиналось третье отделение, а за закрытыми дверями кусали локти те, кто опрометчиво рванул в гардероб.
Потом пошли гастроли: Москва, Ленинград, Киев, Харьков... В Минск до начала войны оркестр больше не вернулся. Музыканты играли настоящий джаз, не были скованы советскими ограничениями, и когда в июле 1940 г. в ленинградском саду отдыха их услышал Утесов, он сказал: “Нам на эстраде больше делать нечего”. И неудивительно: это был уникальный джазовый состав из выпускников крупнейших консерваторий Европы, играющий настоящую свинговую музыку.
Войну оркестр встретил в Киеве, откуда он переехал в Москву. Музыканты чудом спаслись от призыва в народное ополчение, а значит, и от смерти: сегодня мало кто помнит, что в болотах под Вязьмой лежит весь мобилизованный в самом начале войны государственный джаз-оркестр СССР.
А потом оркестр Рознера эвакуировали в Омск. В то время, когда мать Рут Каминской со своим театром оказалась во Фрунзе. Туда же стали проситься и музыканты. Но не только потому, что там был театр. Во Фрунзе создавалась польская армия генерала Андерса, вместе с которой на фронт ушла половина оркестра. У Рознера осталось всего 13 музыкантов. И снова помог Пантелеймон Пономаренко. В 1942 г. из действующей армии и тыловых частей к оркестру прикомандировали музыкантов, владевших джазовой артикуляцией. В основном оркестр гастролировал по Сибири, поскольку в европейскую часть страны его не пускали, считая неблагонадежным.
Выступали в воинских частях, в госпиталях. Впервые оркестр попал в европейскую часть СССР в 1944 г.
Огромный успех, необычная популярность сопутствовали этим выступлениям, и однажды, во время трехмесячного "турне" по дислокациям 1-го Белорусского фронта, оркестр оказался в городе Овруч, где со своим штабом располагался К. Рокоссовский.
"Концерт состоялся в небольшом клубе, — вспоминал позднее Ю. Цейтлин, — зрительный зал имел в середине большой проход. И в этот проход на уровне первого ряда был поставлен стул для Константина Константиновича. Он сидел, положив нога на ногу, прямой и спокойный, не реагируя, не улыбаясь, не аплодируя... В антракте Рознер был почти в нервном припадке: "Рокоссовскому ничего не понравилось... Я не могу играть... Он не хочет слушать!.." И как раз в этот момент за кулисы пришел адъютант командующего со словами: "Константин Константинович просил передать, чтобы вы не обращали на него внимания. Он никогда не улыбается и не реагирует. А концерт ему очень нравится..." После концерта состоялся "товарищеский ужин", и растроганный К. Рокоссовский, за неимением ничего другого под рукой, подарил Э. Рознеру коробку "Казбека", написав на ней: "Как жаль, что такие люди, как вы, живут только один раз". После выступления в его штабе начались поездки по фронтовым бригадам. Первый концерт на территории освобожденной Беларуси состоялся в Гомеле, и это был концерт оркестра Эдди Рознера. Он же дал первый концерт в освобожденном Минске. В начале 1944 г. Рознеру присвоили звание заслуженного артиста БССР.
Рознер - в зените славы и признания. Казалось, навсегда. 8 августа 1946 г. появилась знаменитая статья Грошевой “Пошлость на эстраде”, в которой Рознеру советовали играть в третьесортном кабаке на Западе. Он понял, что это - начало конца, и срочно стал хлопотать об отъезде. После войны началась репатриация поляков и евреев польского происхождения назад, в Польшу Казалось, ему повезет: из Львова, куда ему удалось добраться с маленькой дочкой Эрикой и женой, уходили последние составы репатриантов. Там ему удалось зарегистрироваться, за большие деньги получить польский паспорт, но кто-то на него донес.
Рознера допрашивал лично Берия. Ему дали 10 лет, он оказался в Магадане на достаточно привилегированных условиях; назначен руководителем агитбригады; ему вернули трубу, действительно покрытую тонким слоем золота; из других лагерей выписали музыкантов. У него была даже возможность свободного выхода в город. Так появился лучший оркестр Восточной и Западной Сибири, неизменно собиравший полные залы. Руководство ГУЛАГА делало на нем огромные деньги. На здании Дома офицеров в Иркутске висит мемориальная доска с надписью: “Здесь выступал заслуженный артист Белоруссии Эдди Рознер”.
В Сибири Рознер перенес цингу. Его выходила медсестра, которая стала его лагерной женой. Женщины всегда любили блестящего Эдди, что, в конце концов, и стало причиной его развода с Рут. Сама же Каминская провела в Кокчетаве 5 лет на вольном поселении, преподавая в сельской школе английский и французский языки. В марте 1952 г. приехала в Москву, потом - в Минск, но везде ей отказывали в прописке. Не смог помочь даже всесильный Утесов.
Рознер, услышав по радиоточке о том, что Берия - враг народа, дал в Москву телеграмму: “Поскольку меня допрашивал лично Берия и на моем приговоре стоит его резолюция, считаю себя подлежащим реабилитации”. Эдди реабилитировали одним из первых.
В московском аэропорту его встречали Рут и Аркадий Райкин, у которого они и поселились. И первые два костюма, которые после освобождения носил Эдди, были с плеча Райкина и висели на нем, как мешок. В Минске воссоздать оркестр ему не разрешили. Таким образом, в Москве в 1955 г. появился блестящий оркестр Мосэстрады, в 1956г. посетивший с гастролями Беларусь. В том же году он озвучивал фильм “Карнавальная ночь”.
В конце 60-х случилась беда - на гастролях в Крыму Рознер попал в серьезную автомобильную аварию. Он лишился передних зубов, без которых трубачу - никуда, но самым страшным было не это. В автокатастрофе, которая случилась по вине Рознера, погиб сидевший рядом с ним администратор оркестра Миша Сантотур, сын Деборы Сантотур, воспитывавшей дочь Эдди и Рут в то время, когда они оба сидели. Уголовное дело с большим трудом удалось замять, но катастрофа стала для Эдди началом конца. И дело было не только в том, что он стал сдавать физически. Просто прошло его время - время чистого, прозрачного свингового джаза. Началась эпоха ВИА, и на большие джаз-оркестры уже никто не ходил.
Почувствовав это, Рознер ушел с эстрады. В 1972 г., воспользовавшись правом на репатриацию, он уехал в Западную Германию. В Берлине некоторое время поработал в ресторанах, а в 1976 г. неожиданно умер от инфаркта. Похоронен Эдди Рознер на еврейском кладбище в Западном Берлине.
Выдержки из повести Якова Басина “Музыка и тьма”

Старинная солдатская песня – Булат Окуджава

Последний бой - Михаил Ножкин

Рио-Рита - Петр Тодоровский

День Победы


- Почему, дедуля, у тебя слеза?
Почему, дедуля, прячешь ты глаза?
Кто тебя обидел, можешь рассказать?
За тебя я буду драться, воевать!

- Внучек ты мой милый, нет, не плачу я,
Просто вспоминаю о былых боях,
Когда был я молод, Родину любил
И врагов проклятых под Москвою бил!

Там друзей военных много полегло,
Вспоминать об этом сердцу тяжело!
И Победу в Мае встретили не все,
Там лежать остались в утренней росе!

Так живи, мой внучек, и войны не знай,
Каждый год с Победой пусть приходит Май!
Улыбайся солнцу, весело играй,
Но что было с нами, ты не забывай!



Объявление о начале Великой Отечественной войны.
Москва, улица 25-го Октября.

Сталинград.


Бой.

Бойцы идут на фронт с Московского ипподрома.

В перерыве между боями.

7 ноября 1941 года. Пехота на параде. Москва.

Очистка ото льда орудийной башни главного калибра линкора «Парижская коммуна». Черноморский флот.

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ВСЕМ ОТСТОЯВШИМ ЭТУ ПОБЕДУ...

В апреле 1942-го немецкие самолеты разбрасывали над нашими частями листовки: «Ленинград – город мертвых. Мы не берем его пока, потому, что боимся трупной эпидемии. Мы стерли этот город с лица земли».. К маю 1942 года Ленинград был в блокаде уже восьмой месяц, но Ленинград не был городом мертвых.

1 мая 1942 года в блокированном Ленинграде состоялся первый баскетбольный блиц-турнир с участием шести команд. Было холодно, шёл снег. В городе разорвались 288 вражеских снарядов, 20 человек были убиты, 147 ранены /из книги-хроники А.В. Бурова "Блокада день за днём"/. Играли в зале "КИМа". Первое место в блиц-турнире заняли баскетболисты завода № 77. Вслед за ними были динамовцы, команды воинских частей ПВО и Всевобуча.

31 мая 1942 года было решено провести физкультурный праздник, частью которого должен был стать футбольный матч. Праздник должен был показать всем, и в том числе самим ленинградцам, что город не сломлен и обязательно победит.
Собрать бывших футболистов ленинградского «Динамо» оказалось непростым делом. Некоторые из них, как Валентин и Александр Федоровы, Константин Алов и Константин Сазонов, служили в милиции. Других, как Виктор Набутов, Борис Орешкин, Анатолий Викторов, Евгений Улитин, пришлось отзывать с передовых позиций обороны. Приглашены были также служившие в милиции Виктор Иванов, Михаил Атюшин и Георгий Московцев, игравшие до войны в любительских командах.
Противником динамовцев должна была стать футбольная команда Ленинградского металлического завода имени Сталина, при котором до войны «числилась» команда «Зенит» (бывший «Сталинец»). Оборудование Металлического завода невозможно было вывезти из города. Поэтому, чтобы эвакуировать футболистов «Зенита», большинство из них перевели на оптико-механический завод (теперешний ЛОМО), который перевели в Казань. Однако несколько бывших футболистов «Зенита» остались в осажденном Ленинграде — Алексей Лебедев, Анатолий Мишук, Александр Зябликов, Георгий Медведев, игрок дубля Николай Смирнов. К ним добавились также остававшиеся в городе футболисты ленинградского «Спартака» Иван Куренков и Петр Горбачев.
Однако из соображений секретности Ленинградский металлический завод обозначили как Н-ский завод. Поэтому в «Ленинградской правде», вышедшей 2 июня, через день после физкультурного праздника, о нем кратко сообщалось так:
«Проводились соревнования по легкой атлетике, показательные выступления мастеров спорта, встретились команды Н-ского завода и "Динамо". Игра прошла в живом энергичном темпе и закончилась со счетом 6: 0 в пользу "Динамо"».
Но за этим лаконичным отчетом скрывалось очень многое...
Матч состоялся на стадионе «Динамо» на Крестовском острове, но не на главном поле, разбитом взрывами снарядов, и даже не на тренировочном, которое заняли под огороды, а на третьем, запасном. Зрителей было немного — в основном раненые, проходившие лечение в госпиталях, расположенных по соседству, а также рабочие с близлежащего завода «Вулкан», в этот час не занятые в цехах.
Матч проходил в два тайма по 30 минут, однако и это было спортивным подвигом: мало того, что о регулярных тренировках и речи не было, — футболисты, как и все ленинградцы, страдали от недоедания. Один из футболистов потом вспоминал, что, попробовав сыграть головой, упал и не мог встать, пока кто-то не помог.
До перерыва ни одна из команд не смогла поразить чужие ворота. Только во втором тайме динамовцы разыгрались и забили шесть безответных мячей. В оправдание «команды Н-ского» завода можно сказать, что у нее не нашлось вратаря, и место голкипера занимал защитник Иван Куренков. Но с поля и победители и побежденные уходили, обнявшись. И не только из-за дружеских чувств, но и потому, что, отбегав целый час, истощенным людям трудно было держаться на ногах.
О втором матче между этими же командами, состоявшемся 7 июня 1942 года, известно меньше. Даже счет его установить не удалось. К достоверным сведениям относится то, что игру судил Николай Усов, известный футбольный арбитр довоенных лет, в блокадное время работавший инженером на Балтийском заводе.
(Зато дальнейшая военная судьба ленинградского «Динамо» прослеживается легче. Чтобы сохранить футболистов, команду решено было вывезти из блокадного Ленинграда. К футболистам, игравшим 31 мая и 7 июня, добавились Георгий Шорец, Дмитрий Федоров и Евгений Архангельский, которых отозвали с передовой. В августе 1942 года ленинградское «Динамо» переправили в Москву. Здесь они провели товарищеские игры с московскими одноклубниками и «Спартаком». Затем ленинградские динамовцы совершили поездку по стране, сыграв товарищеские матчи в Горьком, Казани, Омске, Новосибирске, Алма-Ате. Весной 1945 года «Динамо» приняло участие в возобновившемся после войны чемпионате СССР.
В 1991 году перед стадионом «Динамо» на Крестовском острове установили памятную доску в честь матчей в блокадном Ленинграде. На ней изображен игровой эпизод, «взятый» в перекрестье орудийного прицела...)

Ранней осенью голодного 1942 года на стадионе им. Ленина прошёл чемпионат города по лёгкой атлетике.

В январе 1943-го, незадолго до прорыва блокады, рабочие Кировского завода, находившегося в нескольких километрах от линии фронта, сыграли на своей площадке товарищески матч по русскому хоккею с динамовцами. Очередной вызов врагу…

А весной 43-го в спортзале, оборудованном в одном из цехов завода № 77 (им. К. Либкнехта), состоялся уже официальный баскетбольный матч. Хозяева встречались с командой части генерала Быстрова. "Когда шёл второй тайм, начался артиллерийский обстрел район, - много лет спустя поведал арбитр той игры судья всесоюзной категории Владимир Николаевич Семёнов. - Снаряды рвались совсем близко от оборонного предприятия, но зрители не покидали своих мест. Я решил не прерывать игру. Но вдруг погас свет. Что делать? Кто-то предложил запустить стоявшую неподалеку от цеха динамо-машину. Свет загорелся, и в кольца снова полетели мячи."

источник:
http://svbilet.ru/mify-i-byli-na-voj...eningrade.html
http://www.slamdunk.ru/history/soviet/war

Стихи М. ИСАКОВСКОГО
Музыка В. ЗАХАРОВА

И на море и на суше —
По дорогам фронтовым —
Ходит русская «катюша»,
Ходит шагом боевым.
Подчистую фрицев косит,
Подчистую гадов бьет —
И фамилии не спросит,
И поплакать не дает.
Фрицам главный штаб прикажет,
Чтобы шли они вперед,
А «катюша» слово скажет —
Как метлою подметет.
Налетит «катюша» вихрем —
Чем ее остановить?
И задумал Гитлер «тигров»
На «катюшу» натравить.
Но такие им гостинцы
Приготовила она,
Что осталась от зверинца
Только химия одна.
У красавицы «катюши»
Все выходит в аккурат.
— Словно рыбу, фрицев глушит, -
Про «катюшу» говорят.
Говорят, и после смерти
Слышат фрицы грозный шквал
И что даже на том свете
Лезут прятаться в подвал.
1944

Стихи М. ИСАКОВСКОГО
Музыка народная

На позицию девушка
Провожала бойца.
Темной ночью простилася
На ступеньках крыльца.
И пока за туманами
Видеть мог паренек,
На окошке на девичьем
Все горел огонек.
Парня встретила славная
Фронтовая семья,
Всюду были товарищи,
Всюду были друзья.
Но знакомую улицу
Позабыть он не мог:
Где ж ты, девушка милая?
Где ж ты, мой огонек?
И подруга далекая
Парню весточку шлет,
Что любовь ее девичья
Никогда не умрет;
Все, что было загадано,
В свой исполнится срок,—
Не погаснет без времени
Золотой огонек.
И просторно и радостно
На душе у бойца
От такого хорошего
От ее письмеца.
И врага ненавистного
Крепче бьет паренек
За советскую Родину,
За родной огонек.
1942