Лошадью ходи!
Есть у нас друг из Минска, Григорий. Очень весёлый товарищ, прямо вот огонëк.
Но пьющий.
Пить с Гришей опасно, поскольку в нём два метра росту, а тормозов нет.
И опасность даже не в том, что у него луженая печень и его не перепьëшь, а в том,
что кроме алкоголя Григорий увлекается моржеванием.
По пьяни Гриша, что твой спаниель, всегда ищет и, главное, всегда находит воду.
Он купался во всех известных реках Европы:
в Москве-реке, Неве, Днепре, Сене, Дунае, Висле, Рейне, а также в Тибре и Темзе.
Гриша работает переводчиком в торговой компании и бессовестно использует командировки в личных целях.
Не раз его извлекали из водоёмов полицейские, и Гриша, будучи полиглотом,
всегда старался доходчиво объяснить стражам порядка пользу моржевания на немецком, английском, французском…
Но сегодня не об этом.
Лет десять назад Гриша пригласил нас встретить Новый год вместе, в Польше,
на маленьком, но весёлом хуторке под Краковом. У Гриши жена-полька - это была её идея.
- Там будут катать по зимнему лесу в санях! – расписывал Григорий.
Маскарад, конкурсы, жареные на огне колбаски, пятьдесят видов наливки!
- Там есть река? Пруд, озеро, прорубь? – спросили мы.
- Прорубь? – удивился Гриша.
Нет там никакой проруби.
- Тогда едем!
В большом деревянном зале стояли богато накрытые столы с закусками и напитками.
Публика подобралась интернациональная.
В основном, конечно, поляки, но были также немцы, англичане, чехи, словаки, и мы…
В тот вечер мы решили начать с пятидесяти видов наливок,
и когда дело дошло до конкурсов, нас уж было не удержать.
Ведущий объявил конкурс весёлых песен - я и Гриша наперегонки ринулись к ёлке в центре зала.
Были там и другие желающие продемонстрировать свои вокальные данные, но – ша! - они не знали, с кем связались.
Мы с Гришей выступали парой.
Пока я горланила озорные частушки, Григорий рядом скакал вприсядку.
Потом он запевал в микрофон басом, а я била каблуками в пол и кружилась волчком.
Первым ухнул Гришка:
Время сдвинули на час,
Почему-то в мае.
Раньше х*й стоял в постели,
А теперь – в трамвае!
Захлопали только русские - остальные не поняли.
Григорий сразу сориентировался и начал точно и довольно остроумно переводить наши частушки на все известные ему языки.
И вот тут уж зал валялся.
Все частушки цитировать не буду, скажу только, что были среди них и приличные.
Хотя англичанам особенно понравилась эта:
Раз Иваныч невзначай
Сунул х*й в английский чай.
В тот же миг всё стало новым:
Х*й — английским, чай — ху*вым!
Мы с Гришкой жгли напалмом.
Организаторы не знали, как вообще нас унять.
Наконец они закричали:
«Конкурс закончен! Вы победили!»
И вынесли нам в качестве призов две лошадиные маски – тогда как раз год Лошади наступал.
Одна маска была коричневой головой лошади Пржевальского, а другая – полосатой головой зебры.
Естественно, мы с Григорием надели маски и остаток вечера провели в них,
приподнимая лошадиные головы лишь для того, чтобы выпить.
Наутро мне было очень плохо и очень стыдно.
И муж мой предложил так в этой маске и ходить до конца новогодних каникул или, может даже, до конца жизни.
Потом мы вернулись домой, я засунула голову зебры подальше на антресоли
и вспомнила про неё только лет через пять, когда дети в садике стали проходить ПДД.
Воспитательница объявила конкурс:
«Кто всех креативнее сфотографируется рядом с дорожным знаком, объяснив его суть, тот получит банку яблочного повидла!»
Вызов был принят.
Я надела сапоги на каблуках, пресловутую маску зебры и вывела семью на пешеходный переход.
Дети радостно ржали и тянули в разные стороны, муж с фотоаппаратом краснел и шипел:
«Давайте быстрее, позор моего сердца! Да смотрите же вы в кадр одновременно!»
Рядом остановился автомобиль:
- Кино снимают? – спросил водитель-кавказец. – Про маму-лошадь?
- Да! - нервно согласился муж. - Проезжайте, пожалуйста!
Но тот не проехал.
Он опустил в машине стëкла и на всю улицу врубил мою любимую:
«Выйду ночью в поле с конём…»
Повидло было наше.