Посвящается 30-летию со дня опубликования романа Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота»,
опубликованного в 1996 году в издательстве «Вагриус» и журнале «Знамя».
Ой, да подули ветры злы-ы-е,
Да-а с восточной стороны-ы,
И сорвали желту шапку,
С моей буйной головы…
Мотив, намерение, цель.
Мотивация всегда одна - избавится от страдания!
Авторство – вещь сомнительная, и все, что требуется от того, кто взял в руки перо и склонился над листом бумаги, так это выстроить множество разбросанных по душе замочных скважин в одну линию – так, чтобы сквозь них на бумагу вдруг упал солнечный луч.
В жизни все „успехи“ нужно соотносить с тем интервалом времени, на котором они достигаются; если этот интервал чрезмерно долог, то большинство достижений оказываются обессмысленными в большей или меньшей степени; любое из достижений (во всяком случае, практических) оказывается равным нулю, если отнести его к длине всей жизни, потому что после смерти не имеет значения ничего.
Где бы ты ни оказался, живи по законам того мира, в который ты попал, и используй сами эти законы, чтобы освободиться от них.
Он уподобил дому душевнобольных мир этих постоянных тревог и страстей, этих мыслей ни о чем, этого бега в никуда.
Я говорю не о том декоративно-блудливом целомудрии, которое осточертело всем в Петербурге еще до войны, – нет, это было настоящее, естественное, осознающее себя совершенство, рядом с которым похоть становится скучна и пошла, как патриотизм городового.
– Мы в Японии производим лучшие телевизоры в мире, но это не мешает нам осознавать, что телевизор – это просто маленькое прозрачное окошко в трубе духовного мусоропровода. Я не имел в виду тех несчастных, которые всю жизнь загипнотизировано смотрят на бесконечный поток помоев, ощущая себя живыми только тогда, когда узнают банку от знакомых консервов.
Это как если бы лежал клочок газеты под фонарем и думал, что он хочет спасти свет, в котором он лежит.
Но в нас горит еще желанье, к нему уходят поезда, и мчится бабочка сознанья из ниоткуда в никуда.
Свобода бывает только одна – когда ты свободен от всего, что строит ум. Эта свобода называется «не знаю». Знаете, есть такое выражение: «Мысль изреченная есть ложь». Чапаев, я вам скажу, что мысль неизреченная – тоже ложь, потому что в любой мысли уже присутствует изреченность.
Что с того, что я не знаю, куда иду? Мало ли было мест, откуда я ушел навсегда?
– Что поделать, Петька, – сказал Чапаев, – так уж устроен этот мир, что на все вопросы приходится отвечать посреди горящего дома.
Склонившись над пулеметом, Анна припала к прицелу, и ее лицо исказилось гримасой холодной ярости.
– Ну что, – сказал Чапаев, поигрывая дымящимся маузером, – понял, что такое ум, а, Петька?
Председатель Буддийского Фронта Полного и Окончательного Освобождения тов. Пелевин Виктор Олегович