Сомалиец, но не пират...
Соседка уезжала на две недели в отпуск и принесла нам
нечто
со свисающим до пола брюхом и двумя фонарями глаз.
"Sука и предатель" —
читалось на морде кота, когда он смотрел на хозяйку объясняющую нам, чем лучше кормить сомалийца.
К нашему изумлению, Мусик ел такие вещи, которые мы даже не пробовали.
Телятину, отварную индейку и кролика у нас в семье никто никогда не готовил.
Кот упал на бок посередине кухни и надменно наблюдал, как моя бабушка,
которая в войну питалась картофельными очистками,
удивлялась разнообразному меню ссаного кота.
— Галя, а чем он заслужил такие обеды?
Он что, воевал?
Ладно ещё вот эти собаки-спасатели... ну которые вытаскивают людей из-под развалин...
А твой Мусик кого-то спас?
Мы все дружно посмотрели на кота, стараясь понять, в чем его заслуга.
Мусик медленно моргнул и закрыл глаза.
Проигнорив вопрос, соседка достала из кармана маленькую баночку,
в которой лежала пара чайных ложек красной икры и сказала,
что можно давать коту по десять икринок в день для витаминизации.
Стоя в проходе между коридором и кухней, я услышала, как бабушка, провожая Галину,
тихо себе под нос сказала "*уянизации".
Соседка остановилась в дверях и выдохнула последний наказ:
— И пусть всегда кто-то из вас будет рядом.
Он плохо переносит одиночество.
— Что он не переносит?! — переспросила бабушка.
— Одиночество, — повторила Галя и потупив взгляд добавила, — с ним играть надо, чесать, гладить.
Только голову не трожьте — этого он не любит.
Лучше по спинке.
Первое, что сделала бабушка, когда закрылась дверь — это положила руку сомалийцу на голову, между ушей.
Этот жест означал, что витаминизация отменяется.
— Ну что, холуй, куриные желудки будешь?
Кот зашипел, но бабуля надавила чуть сильнее и сказала, что сейчас будем играть,
чтобы животное не подумало умирать от одиночества.
Бабка достала зеркальце и пустила по комнате солнечного зайчика.
Такую игру Мусик не знал и скорее всего запомнил на всю жизнь.
За час беготни кот поймал ровно нихрена.
Зайчик скользил по стенам, к самому потолку, затем возвращался, кидался коту в лапы,
проходился по мохнатой морде и снова взмывал вверх.
В какой-то момент даже мне захотелось, чтобы солнце зашло до того, как кота шандарахнет инфаркт.
На закате Мусик сожрал куриные желудки, невнятно мявкнул и уснул.
Бабушка сделала мне бутерброд с икрой:
— Давай, витаминизируйся, Лен!
Завтра кролика будем пробовать!..