чем ширше раззявишь хайло - тем больше щасття попадет в щель
 

Приложите к сердцу мне кота.
Тёплого, пушистого, мурчащего.
Жизнь – одна сплошная суета.
В жизни слишком мало настоящего.
Он на раны ляжет, как бинты,
Успокоит музыкой мурчания.
Я с судьбой давно уже на ты
И с тоской, и с холодом молчания.
Кот внутри меня растопит лёд.
Срочно приложите, замерзаю я.
Вдруг и мне на счастье повезёт,
Я всю жизнь ищу его отчаянно.
Пусть мурчат пушистые коты
У людей, у каждого печального.
Как живые, тёплые цветы
С умными глазами, цвета чайного.
__
Наталья Дарованная

Вот ты котик. И на своего человека ты смертельно обиделся. Навсегда.
Он тебе чего-нибудь не дал, или дал, но мало, или дал (ну не дал, хорошо, ты сам взял, а чего оно лежит?), но отобрал.
И вот ты уходишь на окно, весь разобиженный, отворачиваешься, чтобы он знал! Знал! И каждая шерстинка на твоем хвосте дрожит от негодования! И толстянка в горшке поникла от сочувствия (от сочувствия, а не потому, что ты её весь день лапой от скуки бил). И тебе грустно и горько, и даже птичек в окне нет, чтоб от души на них помямякать, и еда не радует, и игрушки, потому что ты хотел вот то, особенное, которое не дали или отобрали.
А эта сзади подкрадывается и орёт:
— А у кого это щеки со спины видно?
И смеётся. И за пузо тебя. И за бока. И хватает и тащит, и не дает наобижаться всласть.
На кухню пусть тащит тогда. Нечего тут.

© Татьяна Суслова

a bird - ворона, a cat - кот, drunk - пить меньше надо
 

КАРА ДЛЯ ВИНОВНЫХ.

— Нет, Мырр, и не проси,
— Господь протестующе выставил вперёд ладони — Вопрос обсуждению не подлежит. Этот ваш аморальный образ жизни, массовое истребление ни в чём не повинных мышей, птичек и другой мелочи, невиданное лицемерие в отношениях с сильными мира сего… ну вот, как сейчас, например! Отвернись сейчас же! Не смотри на меня! Я даже разгневаться как следует не могу, когда ты глядишь такими честными глазами!..

Кот насупился и с нарочитым безразличием отвернулся.
Господь облегчённо вздохнул и продолжил:
— Одним словом, всемирный потоп будет, и никуда от этого не деться. Спасёшься только ты, мой верховный жрец. С семьёй, разумеется: вам ещё предстоит великая миссия по возрождению своего обновлённого народа.
— И как я спасаться буду? — мрачно поинтересовался Мырр.
— Моей благодатью, разумеется, — с лёгким недоумением ответил Господь.
— Нет, я имею в виду техническую сторону дела. Где я буду пережидать эти сорок дней?
— Эмм… ну-у… — Господь замялся. Воодушевлённый новой идеей, он как-то упустил этот момент.
— Не знаю. Залезешь на что-нибудь.
— На что? — округлил глаза кот.
— Всё же будет под водой. Разве что в Скандинавию к Одину придётся наведаться, до верхушки его Мирового Древа ни один потоп не достанет.
— Я т-тебе наведаюсь! — погрозил ему пальцем Господь.
— Ишь, взяли моду — по чужим владениям шастать без приглашения, потом красней за вас… Хорошо, будет вам плот.
— Сорок дней под дождём?
— С будкой!
— Что я, собака, что ли… Ладно, пускай. А питаться чем? Пить что? Песок где брать, для житейских надобностей? Мы же коты культурные, за борт ходить не будем. И самое главное — гладить меня кто будет? Сорок дней чтоб никто не погладил — это же свихнуться можно! И потом, когда вода спадёт — что нам, на голой необитаемой земле размножаться? Без единого живого существа?Да зачем нам это надо? Кстати, мне очень неудобно напоминать, но беременность у моей Мыррки длится…
— А потерпеть ты не можешь? — простонал Господь.
Вместо ответа кот укоризненно посмотрел на него и вздохнул.

Господь обхватил себя руками и задумался. Он и не предполагал, что ещё до начала потопа всплывёт столько разных проблем. Мырр сидел и терпеливо ждал.
Потом лежал и терпеливо ждал.
Затем заснул.
— Да пропади оно пропадом! — внезапно воскликнул Господь, разбудив кота.
— Почему я должен за других свою работу делать? Кто в твоём доме хозяйством заведует? Ной? Хорошо, я сегодня с ним поговорю. Будет тебе убежище на все сорок дней.
Кот сладко потянулся, распушил хвост, спрыгнул с облачного табурета и совсем было собрался уходить, как Господь остановил его.
— Имей в виду: если бы не ты
— я о людях и не подумал бы: они мне уже давно поперёк горла… Так что по закону справедливости они теперь твои. Владей на здоровье!

© Олег Пелипейченко